Наше вечное вчера

Брат смеётся, останавливается и оборачивается, разведя руки. Он с самодовольным лицом изгибает бровь.

– Разве ты сейчас не должна обсуждать меня со своими подружками?

Пыхтя, наконец дохожу до него и фыркаю.

– Мы говорили не о тебе.

– Ну, конечно, – один уголок его губ поднимается вверх, создавая фирменную ухмылку. Есть два типа людей, реагирующие на неё: первые – те, кто хочет сразу стереть её с его лица, а вторые – те, что визжит и млеет. Я отношусь к первым.

– Даже не собираюсь тебе ничего доказывать.

– Даже не знаю. Смотря, что ты можешь мне предложить взамен на это.

– Картер, – я зло сощуриваю глаза и скрещиваю руки под грудью. Он специально выводит меня из себя.

– Ты тоже Картер. И разве ты не хочешь остаться на остальные лекции?

– Нет. Я вообще жалею, что пришла. Лучше бы приехала домой, послушала папины нотации, но зато выспалась, – закусываю нижнюю губу и отвожу глаза: – А ещё я узнала, что…

– Что? – спрашивает Мэйс, когда я долго тяну.

Надеюсь, он ничего не подумает. Хотя его горящие любопытные глаза настораживают меня.

– Что это Ди позвонил тебе, чтобы ты забрал меня.

Мэйс безразлично пожимает плечами.

– Ну, да, и что?

– Это хороший поступок, – киваю я.

– И что это значит? – Мэйс смотрит на меня испытывающим взглядом. Возможно, не следовало начинать разговор об этом.

Ковыряю носком плиточный пол.

– Ты не мог бы отблагодарить его за меня?

– Мог бы. Хотя. Ты не можешь сделать это сама или я похож на почтового голубя?

Я могла бы, но боюсь, что он не заговорит со мной.

Снимаю очки и распахиваю глаза, надеясь, что при этом свете они выглядят кристально голубыми, и долго смотрю на брата. Он смотрит на меня точно также в ответ, но это не длится слишком долго.

Мэйс закатывает глаза и страдальчески вздыхает.

– Ладно, ты победила. Я передам ему. Тем более сам хотел, но не так, как это делаешь ты. Я мог бы предложить ему заниматься в нашем зале. Он вроде всё ещё занимается боксом.

– Да? Отлично, ты супер.

Подскакиваю к брату и стискиваю его огромное тело в объятиях. Обнимать Эйдена куда удобнее, чем этого громилу. И чем мама его вообще кормит? Удобрениями или стимуляторами роста? Или же я просто стаптываюсь с каждым днём все больше и больше.

– Ты давишь на меня своими костями, секунда – и нахрен зарежешь. И кто в этом случае повезёт тебя домой?

– Так значит ты отвезёшь меня? – поднимаю на него глаза.