Наше вечное вчера

Тогда-то и начинается наш бой.

Он полетел на меня, тут же стараясь ударить в голову. Это стало его ошибкой номер два. Пока он пытался захватить меня, я уже опрокинул его на пол, вспомнив все сказанные им слова. Сид сделал хук правой, но вкус крови не остановил меня. Я начал вколачивать кулаки в его голову, пару раз ударил в ребра, а затем бил и бил, не целясь. Он старался защищаться, но мои удары были молниеносными. Он ударил её. Он говорит о ней эту мерзость. И она выгораживала его. Я бил его, сильнее и сильнее, разъярённее и разъяреннее, пока рефери силой не оттащил меня от него.

И тогда я услышал крик Мэди. Она пыталась залезть на ринг, но её удерживал Мэйсон. На сердце стало теплее, пока я не осознал, что залезть она пытается к нему, а не ко мне. Она кусает Мэйсона за руку, залезает к нам и бежит к валяющемуся в крови Сиду. Хаотичными движениями рук, она стирает кровь с его лица, начиная истошно рыдать, сидя на коленях до прихода медиков.

Рефери просит меня удалиться, но я всё ещё стою там, не понимая почему.

Почему она сидит рядом с ним? Ведь я защищал её честь, я – а не он.

Мэди оборачивается и в слезах кричит мне.

– Ненавижу тебя! Ненавижу!

И мне хватает этого, чтобы уйти в раздевалку, минуя охреневшего Мэйсона.

Стоя под холодным душем, пытаюсь понять, но не получается. Может, я не понимаю чего-то? Разве это – любовь? Разве то, что он бьет её – это нормально? Мой отец никогда не поднимал руку на мать, мой дед не поднимал руку на бабушку.

И я никогда не позволил бы себе этого. Но тогда почему ненависть она испытывает ко мне? За то, что я избил его? Он заслужил, а если не заслужил, то проиграл. Это игра. Победу получает только одна команда. Один человек. Есть поигравший, есть победитель. Почему я чувствую себя проигравшим?

Я не слушаю яростного тренера. Просто сваливаю оттуда подальше. Кожа ощущается тугой от напряжения, но это не сравнить с испытываемой болью. Как я мог даже подумать, что она поцеловала меня из-за взаимных чувств? Уже почти дойдя до выхода, оглядываюсь, и вижу сидящего на стуле Сида, а рядом Мэди, держащую ему лёд, как держал ей я.

Парень замечает меня и его глаза хищно блестят. Он запускает ладонь ей в волосы и целует так, что чуть ли не съедает лицо. Меня начинает тошнить, но я смотрю. И когда она отвечает ему на поцелуй, я не вижу смысла больше там находиться. Ухожу, пообещав себе, что это был последний раз, когда кто-то играл с моими чувствами.