Однажды в феврале

О… А ты, наверное, не знаешь, кто она такая?

«Да так, пустяки, другу нужно помочь, в общем, Мел, мне нужно уехать…» – вспомнились его слова.

В груди запекло.

– Почему же… Знаю. Только они расстались.

– Кто? Они? – удивлённо протянул Зак, а затем рассмеялся глухим раскатистым смехом и снова сделал глоток виски. Парень изучающе смотрел на меня, словно психолог на приёме. Мне же казалось, что он хотел развести грязь в своих каких-то мерзких целях.

 – У них скоро свадьба, накануне которой они поссорились. А сейчас, наверное, мирятся. Любовь, что поделаешь…

– Тебе-то откуда знать?

– Об этом вся «Саратога Спрингс» знает. А я знаю там больше всех.

– Ты мало того, что подслушиваешь чужие телефонные разговоры, так ещё и хуже поганой сучки собираешь сплетни по всей «Саратоге»?

Зак, поставив пустой рокс, нервно хрустнул пальцами.

– Полегче. Никакие сплетни я не собираю! – Зак подозрительно шмыгнул носом, а на лбу выступил пот.

Парень начал меня пугать. Разговор вести с ним дальше было бессмысленно. Уверена, между ним и Дином на военной базе просто имелись какие-то свои стычки. Как это бывает в любых социальных сферах, когда возвышенные личности вызывают зависть у тех, кто стоит ниже на несколько ступень. Разносят слухи и пилят твой пьедестал с диким желанием сломать его.

– Будь добр, избавь меня от своего общества и свои доводы оставь при себе.

А не то завтра твоё и без того низшее звание упадёт ниже ватерлинии.

Зак настолько изменился в лице, будто в нём проснулась другая личность.

– Слушай, ты… Угрожать мне ещё вздумала?

В следующую секунду я охнула, когда Зак грубо схватил меня за руку.

От его неожиданного действия мои пальцы свободной руки прошлись по пустым бокалам, и часть сосудов с главного сервированного стола повалилась на пол.

Звон разбитого стекла привлёк к себе внимание гостей.

– Эй, а ну отпусти её руку! – твёрдо произнёс Алекс, а рядом стоял его приятель Джеймс.

– Пожалуйста, пусть охрана выведет его отсюда! – взволнованным и в то же время напуганным тоном ответила я.

– Да убери руки, Алекс! Я сам! – протестовал он.

Ребята стали с ним пререкаться, а затем вывели невменяемого парня.