Однажды в феврале

Казалось, блондинка с порога пыталась соблазнить Дина своим пышным бюстом, но он и глазом не повёл. – Ты даже не знаешь, что со мной произошло за это время… – продолжала она.

– Что, неужто триппер подхватила?

– Не груби, – хмыкнула Андж, поправляя волосы.

– Даже не пытался. Как и не пытаюсь найти смысл, чтобы отвечать на твои звонки. А теперь извини, мне пора, – его взгляд был озлоблен, а тон звучал довольно грубо, холодно.

Андж тут же, перекрыв нам путь, встала в дверном проёме, когда Дин, взяв меня за руку, направился в сторону выхода.

– Так… Милый, стой. Давай отойдём, нам надо поговорить, – драматичным голосом попросила Андж, и её темнокожая подруга, мерзко пожёвывая жвачку, тихонько хихикнула рядом. Эта особа с кудрявыми волосами вызывала у меня особое недоверие.

– Отвяжись от меня, я тебе уже всё сказал.

Я заметила, как Одри порой подглядывала на Дина, всячески пытаясь привлечь его внимание, словно парень нравился ей. Тем временем Джеймс сидел на диване и, попивая виски, увлечённо поглядывал в нашу сторону, словно был зрителем бытового ток-шоу Джерри Спрингера.

– А в постели три дня назад твои слова были куда ласковее, – блондинка кинула на меня прищуренный взгляд, явно ожидая реакции на услышанное, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Уверена, она блефует.

– Что ты несёшь, дура? – агрессия Дина начинала постепенно набирать обороты.

– Это ты сейчас выкручиваешься перед вот этой миленькой пташкой? – сверкнула она глазами в мою сторону оценивающим взглядом.

– Не твоего ума дело! – грубо выкрикнул Дин и отодвинул меня за свою спину.

– Если я узнаю, что ты с ним трахнешься, я тебе все глаза выцарапаю, усекла, дешёвый кусок подстилки? – выплюнула она мне, задыхаясь от ревности, и всё же ринулась ко мне, но Дин вовремя успел предотвратить женскую драку.

– Ты совсем уже поехала своей ёбнутой башкой? – грубо проговорил он, заламывая Андж кисть руки за спину, а затем низко нагнул девушку и, держа её за шею второй рукой, потащил в комнату.

Дин Армстронг

Крики Анджелины, переходящие на плач, кажется, уже эхом отдавались по всему дому. А истошный визг моей бывшей пассии по всей черепной коробке стучал молоточками в голове.

– Дин! Ну не будь таким жестоким! Я тебя совсем не узнаю!

– А я тебя, вообще, забыл!

– Забыл?! – вспыльчиво произнесла она.