Лисья тень

Обыкновенно в храмы меня не отправляли – большинство монашеских орденов были мирными и безвредными и предпочитали держаться в стороне от политики и клановой борьбы. Но кто я такой, чтобы спорить с даймё. – Кто моя цель?

– Ты проберешься туда не для убийства, – ответила госпожа Ханшу, и ее слова искренне меня удивили. – Ты должен принести мне одну вещь. Хотелось бы, конечно, обойтись без кровопролития, но твои таланты могут пригодиться. Я отправляю на задание именно тебя, Тацуми, потому что, по словам Итиро, ты лучший среди шиноби, а забрать то, что мне нужно, будет непросто даже такому искусному воину, как ты.

 – Она сощурила здоровый глаз и заговорила куда жестче: – Но ты обязательно должен принести мне то, что я попрошу. Меня не волнует, какую цену ты заплатишь и кого для этого придется убить. И не смей возвращаться с пустыми руками – таков приказ твоего даймё! – Голос у нее сделался еще суровее и превратился в скрипучий рык, от которого у меня по спине побежали мурашки.  – Убийца демонов Каге, знай: если ты меня подведешь, последствия будут ужасны. Мы следим за тобой, и Клан Тени не потерпит неповиновения. Ты меня понял?

– Госпожа, моя жизнь принадлежит Каге, – сказал я, произнося ровно то, чего от меня ожидали, и снова низко поклонился. Не важно, насколько искренними были мои слова – это не мешало им быть правдивыми. – И вам. Я вас не подведу. Только расскажите, что я должен найти, и я все сделаю.

Зрячий глаз госпожи Ханшу лихорадочно сверкнул в полумраке, а губы изогнулись в полуулыбке.

– Один свиток, который я потеряла много лет назад, – прошептала она.

4. Чай у Тануки

Как же мне не нравилось зажигать свечи в главном зале!

Двести семьдесят семь. Двести семьдесят семь расставленных по всей комнате свечей, которые нужно зажечь. По очереди. Каждый вечер, перед закатом. Чтобы монахи могли предаться вечерним медитациям. Не помню, когда это официально вошло в мои обязанности, кажется, Дэнга или Нитору предложили идею учителю Дзину, старому монаху, отвечавшему за главный зал, со словами, что это «научит меня терпению и усердию».

Разумеется, для выполнения подобной задачи нужно и то и другое. Зал был огромным, с высоченными колоннами и полами из темного дерева, натертыми до зеркального блеска, так что в них отражался огонек каждой свечи. В глубине зала стояла громадная статуя Нефритового Пророка, чьим учениям стремились следовать все монахи.