Ночь драконов

 – Этого достаточно, чтобы убедить тебя, что я все еще думаю о нас? Что ты постоянно в моих мыслях, даже когда я отвлечен.

Я сглотнула, пытаясь почувствовать свой голос.

– Для дракона, я бы сказала, что ты справился с этой человеческой задачей довольно хорошо, – прошептала я, и он усмехнулся.

– Я бы не прожил такую долгую жизнь, не будучи наблюдательным. – Отпустив меня, он отступил назад. Райли выглядел слегка смущенным. – Уэс должен закончить через несколько минут, – сказал он, взглянув на дверь. – Ты будешь готова отправиться к тому времени?

– Да.

 – Я кивнула, почувствовав в душе легкость, которая рассеяла все страхи, злость и отчаяние, по крайней мере на данный момент. – Я вот-вот выйду. Мне бы только хотелось знать, куда мы направляемся.

Как по команде, просигналил телефон Райли. Вытащив его из кармана куртки, он на мгновение задержал взгляд на экране, затем покачал головой.

– Что ж, похоже, твое желание будет исполнено, Искорка. Уэс обнаружил координаты. – Он просмотрел сообщение, слегка нахмурив брови.

 – Имеет смысл, я полагаю. Вдали от людей, в самой глуши.

– Где?

Он вздохнул и опустил телефон обратно в карман.

– Согласно Уэсу, мы направляемся в Западную Вирджинию.

Данте

– Как много сосудов вы уже пробудили, доктор Олсен?

Худощавый бородатый мужчина в запачканном лабораторном халате одарил мистера Рота горделивой, утомленной улыбкой, когда мы вышли из лифта и последовали вниз за ученым по петляющим коридорам, ведущим еще глубже под землю. – Двадцать два, – объявил он.

– И как много выжило?

– Тринадцать детенышей переживают первоначальную стадию корректировки и, как ожидается, продолжат без дальнейшей поддержки.

Он произнес это с удовлетворением, но мой желудок болезненно замутило, когда я услышал это число. Проект прогрессировал ошеломительными темпами. Больше половины клонов выжили, больше, чем предсказывалось, но все еще оставались девять драконов, которым это не удалось. Драконы, которые умерли, потому что не развивались надлежащим образом или чей мозг был поврежден процессом программирования.

Или, что самое худшее, просто так и не развили ту загадочную искру жизни, которая не может быть точно скопирована наукой. Их легкие и сердца функционировали, казалось, все работает прекрасно, но они оказывались просто пустыми оболочками. Живые кусочки мяса, которые медленно умирали от голода, когда прекращалось поступление питательных веществ через трубки.

Меня тошнило при одной мысли об этом.