Железный король

– Роб? – Снова позвала я, шагая туда, где он упал. – Где ты, Робби?

– Бу! – Роб появился за спиной, поднимаясь из тумана, как вампир из гроба. Сказать, что я закричала, – ничего не сказать.

– Нервничаем сегодня, а? – Робби рассмеялся и отбежал раньше, чем я успела его придушить. – Пора переходить на кофе без кофеина, принцесса. Если будешь кричать каждый раз, когда кто-то выскакивает и кричит «бу!», то вымотаешься раньше, чем дойдем до опушки леса.

Он изменился. Вместо джинсов и потрепанной футболки на нем теперь были темно-коричневые брюки и теплая зеленая кофта с капюшоном.

Сквозь туман сложно было разглядеть его ноги, но, похоже, он сменил кроссовки на мягкие кожаные сапоги. Черты лица стали стройнее, резче, скулы – более острыми. С ярко-рыжими волосами и зелеными глазами, он походил на лиса.

Но что больше всего бросалось в глаза, так это его уши. Изящные и заостренные, они выступали как… ну, как у эльфа. И в этот момент от Робби Плутфила не осталось и следа. Мальчик, которого я знала почти всю свою жизнь, исчез, словно никогда и не существовал, и остался только Пак.

– В чем дело, принцесса? – Пак зевнул, выразительно потягиваясь. Мне показалось, или он стал выше? – Друга потеряла?

Я проигнорировала его вопрос.

– Как ты это сделал? – спросила я, желая сменить тему. – Ну, в смысле, одежда, она другая. И книги летали по комнате. Это что, волшебство?

Пак ухмыльнулся.

– Чары, – ответил он, будто мне это о чем-то говорило. Я нахмурилась, и он вздохнул. – Времени переодеться у меня не было, а мой повелитель Оберон не одобряет одежду смертных при Дворе.

Так что я использовал чары, чтобы принять презентабельный вид. Точно так же я использую его, чтобы принимать человеческий облик.

– Погоди минутку… – Я вспомнила разговор, услышанный во сне, между Робби и медсестрой. – Там, дома, есть и другие… такие, как ты, фейри? Прямо у всех под носом?

Пак наградил меня ну очень неестественной улыбкой.

– Мы повсюду, принцесса, – решительно ответил он. – Под кроватью, на чердаке, проходим мимо на улице.

 – Он улыбнулся еще шире, по-волчьи. – Чары питаются мечтами и воображением смертных. Писатели, художники, мальчишки, изображающие рыцарей, – фейри тянутся к ним, как мотыльки к огню. Как думаешь, почему у многих детей есть воображаемые друзья? Даже у твоего брата такой был. Ушастик, кажется? Хотя это не настоящее его имя. Жаль, что подменыш его прикончил.

Желудок сжался в комок.

– И… и вас нельзя увидеть?

– Мы невидимы.