Сердце дракона

Я почувствовал легкий укол раздражения и страх за свою своенравную сестру. Раздражение – потому что она показала себя упрямой и неблагодарной бунтаркой, отвернулась от своей расы и от организации, которая вырастила нас, и сбежала с предателем, наплевав на возможные последствия своего поступка. А страх потому, что я не знал, какими могут быть эти последствия. Обычно разбираться с драконами-отступниками «Коготь» отправлял кого-нибудь из «Гадюк» – наводящих ужас убийц, работающих на организацию. Это жесткие меры, но необходимые для выживания нашей расы.

Драконы-отступники неуравновешенны и опасны. Если бы не «Коготь» и его строгая внутренняя организация, существование нашей расы уже давно не было бы тайной для людей. Отступники бы случайно или специально раскрыли этот секрет, а это стало бы катастрофой для всех нас. Люди инстинктивно боятся монстров и неизвестного. Если они узнают, что среди них до сих пор живут драконы, этот страх победит, и наша раса снова окажется под угрозой исчезновения, как и сотни лет назад. Этого нельзя допустить.

Поэтому я понимал необходимость мер, которые «Коготь» принимал против отступников. Гибель каждого дракона была тяжелым ударом для нашей расы, однако те, кто отказывался вступить в ряды организации, уже сделали свой выбор. Они доказали свою неверность, и их нужно было убрать с дороги. Я понимал это и не собирался это оспаривать.

Но Эмбер не предавала организацию. Ее обманул этот дракон-отступник. Она всегда была импульсивной и доверчивой. А он заморочил ей голову, настроил ее против «Когтя», против собственной расы… И против меня.

В том, что она исчезла, виноват он. Эмбер никогда… не слушала… тех, кто пытался ее поучать. Но она была способна размышлять здраво и воспринимать правду. Была, пока не встретила этого отступника.

Я стиснул зубы. Если бы она просто вернулась в организацию, она бы поняла свою ошибку. Я заставлю ее понять: отступники опасны, а «Коготь» действует из лучших побуждений. Единственный способ выжить в мире людей – работать вместе.

Ut onimous sergimus. В единении процветаем. Когда-то и она в это верила.

А я никогда не преставал в это верить.

Мы вошли в кабинет. Одна из стен комнаты была сплошным огромным окном. Отсюда открывался прекрасный вид на весь Лос-Анджелес: город простирался как на ладони до далеких гор. Видно было, как сияли на солнце башни и небоскребы. И здесь тоже было чертовски холодно.

– Мистер Рот, – мистер Смит провел меня в глубь комнаты, – это Данте Хилл.