Сердце дракона

 – Вы слышали, в чем вас обвиняют. Вам есть что сказать в свою защиту?

Я сделал вдох.

– Да.

Я поднял голову и посмотрел на сидящих за столом мужчин. Все это время я не мог решить, стоит или не стоит мне говорить хоть что-то, нужно ли прямо заявлять Ордену, что все это время они ошибались. Если я это сделаю, мое положение станет только хуже. Но я должен попытаться. Ради Эмбер и всех драконов, которые пали от моей руки.

– Этим летом, – начал я, и сидящие за столом люди обратили на меня свои равнодушные взгляды, – я поехал в Кресент-бич, собираясь найти там дракона.

Но нашел я не его.

Один из сидящих за столом моргнул. Остальные просто смотрели на меня. Я продолжил:

– Вместо дракона я нашел там девушку, которая во многом была похожа на меня. При этом она была уникальна. Она не имитировала поведение людей, ее эмоции и жесты не были притворными. Все ее поступки были искренними. Наша миссия заняла так много времени, потому что я не мог найти отличий между Эмбер Хилл и штатскими.

В зале суда воцарилась гробовая тишина.

На лице Габриэля Мартина не дрогнул ни один мускул, взгляд его был ледяным. Я не смел повернуться, чтобы посмотреть на Тристана, но чувствовал, как он недоверчиво смотрит на меня.

– Я не прошу о помиловании, – хрипло продолжил я. – Мои действия той ночью не подлежат оправданию. Но я умоляю суд принять во внимание мое предположение о том, что есть и драконы, которые отличаются от остальных. Среди представителей своего вида Эмбер Хилл могла быть аномалией, но, судя по тому, что я видел, она не хотела войны.

И если есть и другие драконы, похожие на нее…

– Благодарю, Себастьян.

Голос Фишера оборвался. Его стул скрипнул. Он встал и оглядел всех присутствующих в комнате.

– Заседание откладывается, – объявил он. – Суд продолжится через час. Разойдись.

* * *

Меня отвели обратно в камеру. Я сидел на жесткой кушетке, прислонившись к стене, прижав колено к груди, и ждал, когда судьи вынесут вердикт. Примут ли они во внимание слова бывшего Идеального Солдата, если после моей пылкой речи они решили отложить заседание?

– Гаррет.

Я поднял голову и увидел у металлической решетки, отделявшей мою камеру от внешнего мира, поджарую фигуру Тристана. Его лицо было совершенно непроницаемым, но я присмотрелся и понял, что на самом деле его терзают противоречивые чувства. Он очень долго не сводил с меня пронзительного взгляда темно-синих глаз, а потом вздохнул, сердито махнул рукой и печально покачал головой.