Железный предатель

 – Итан, если увидишь Киррана, пожалуйста, скажи ему возвращаться домой, ладно? Заверь, что ему ничто не грозит. Мы просто хотим поговорить. Что бы это ни было, чем бы он ни занимался, мы с этим разберемся. Он не одинок. Можешь пообещать мне хотя бы это?

– Если увижу его, – заверил я, – обязательно передам.

– И… не говори маме или Люку. Пока что. – Меган потерла глаза. – Они должны узнать о внуке, но… я хочу рассказать все сама.

– Буду нем как рыба.

Она грустно улыбнулась мне, и я последовал за ней ко входной двери, где нас уже ждала мама.

Ее лицо было красным, глаза – опухшими, но она все же выдавила улыбку и крепко обняла Меган, напомнив ей, что это ее дом и ей здесь всегда рады. Хотя все мы знали, что это была ложь.

Снаружи стоял невидимый для глаз смертных экипаж, запряженный лошадьми – ярко-медными зверями с тикающим часовым механизмом. Возницей был зеленый фейри в цилиндре, который приветственно приподнял шляпу и улыбнулся, когда Меган отошла от мамы и, притянув меня к себе, крепко обняла.

– Позаботься о маме, – прошептала она, как делала при каждом визите.

Я обнял ее в ответ и кивнул.

– Постараюсь.

И затем, как и множество раз до этого, Меган ушла. Чары замерцали вокруг Железной Королевы, когда она скрылась от человеческого взора – хотя Зрение все еще позволяло мне четко видеть ее – и направилась к невидимому экипажу, ожидавшему на подъездной дорожке. Возница спрыгнул на землю, чтобы открыть для королевы дверь, а затем вернулся на свое сиденье.

С щелчком блестящего проволочного хлыста экипаж покатился вниз по тротуару и быстро растворился в темноте.

Когда мы снова вошли в дом, я приготовился к расспросам: маме наверняка хотелось знать, что мы с Меган обсуждали за закрытыми дверями, но она сказала только:

– Мне сегодня не хочется готовить, Итан. Не возражаешь, если мы закажем пиццу?

– Конечно, – согласился я, гадая, что Меган успела ей сказать, прежде чем вернулся я.

Мама неуверенно мне улыбнулась и побрела наверх, в свою спальню.

Она, вероятно, планировала запереться там и немного поплакать, а после спуститься и вести себя так, будто ничего не произошло. Будто ее дочь не бессмертная королева фейри, которая так и не постарела за тринадцать лет, а ее сын – не малолетний бунтарь, притягивающий к себе неприятности на каждом шагу.

Вероятно, хорошо, что ей неизвестно о непокорном внуке-полукровке, который в данный момент может находиться где угодно.