Механики. Новый мир

Но языковой барьер штука такая, его хрен преодолеешь, тут даже транслейтер Армена бы не помог, слишком большая разница. Короче, радовались они всему, как дети, которые оказались в магазине игрушек. Зажигалки, котелки, верёвки, кроссовки, одежда, да всякая мелочь, на которую уже давно никто из пацанов не обращал внимания, ими рассматривалась со всей тщательностью, так как видели они все это в первый раз. А пацаны им то одно покажут, то другое, то третье. К вечеру они уже практически освоились и почти не шугались той или иной вещи.

В общем, быстро, очень быстро они привыкали к новым для себя вещам. Вот что значит молодежь, тянущаяся ко всему новому. Так же парню было интересно посмотреть, как Рыжий одним выстрелом валил сидящих на деревьях птиц, от выстрелов он, конечно, вздрагивал, а его девушка пряталась за машину, но он после каждого падения птицы бурно жестикулировал и что-то быстро говорил на своём языке, и всё это с горящими глазами. Стрелять ему не дали, а вот хороший тесак подарили, да ещё Мага показал ему, как его нужно кидать.

– Как же нам узнать, сколько ещё до этого Лесника? – вздохнул Няма, кивнув на что-то опять рассматривающих молодых в руках Рыжего и Винта, кажется, они им неработающие тут сотовые показывали или рации. – Они же по-нашему вот совсем не бум-бум.

– Да, – подтвердил Лев Олегович, – я с ними и так, и так уже пытался, ну не понимаем мы друг друга.

– Придётся только довериться и ехать, – сказал Грач, подбрасывая пару поленьев в костёр, – без них хрен мы тут этого лесника найдём, и тем более наших пацанов.

Мы уже больше 100 километров от точки входа проехали, но на след наших ребят так и не вышли. Нам нужен лесник, кровь из носа, – и Грач задумчиво посмотрел на реку, из которой в этот момент Мага и Одуван вытаскивали с помощью удочек, сделанных из длинных шестов и лески, пару здоровенных рыбин.

Глава 11

Я не знаю, сколько мы так ещё шли, я потерял счёт времени, да и, положа руку на сердце, был буквально убит гибелью Большого.

У меня, несмотря на холод и боль во всём теле, перед лицом то и дело вставал наш здоровяк. Его родители, дом, Ира, Кайта, наши посиделки, и как он злился, когда ребята над ним подшучивали, как они щемились от него по углам, когда он вставал со своего места и говорил, что сейчас им будет выдёргивать ноги. Но всё было как-то по-доброму, по-дружески. Мы стали одной большой семьей, где было много народу.