Ты мой трофей

– Вам придется постараться, чтобы это забрать. – Его ухмылка издевалась над моим терпением.

– Чего Вы хотите?

– Я уже сказал.

– Я не могу, мне нужно идти.

Он не касался меня, но стоял так близко, что мне казалось, будто моя кожа сейчас взорвется от напряжения, я даже как-то прогнулась немного назад, чтобы избежать столкновения.

– Вы замужем? – Спрашивает, но знает, что нет, все на лице написано. Я молчу какое-то время. – Дети?

–Нет, но.

– Вот, Вам некуда спешить.

– Кот. У меня голодный кот.

 – Это правда. Кот, только, не мой, но голодный. Если Настька просит корм купить, значит запасы Оболтуса закончились, а моя соседка не очень предусмотрительна на этот счет.

Мужчина долго смотрел на меня, изучающе, и я думала рассмеется, и может быть он хотел, но не стал, только отшагнул назад, не прерывая зрительного контакта, не выпуская из рук моей одежды, а в следующую секунду он уже быстрым шагом направлялся к большому полупрозрачному синему окну, и когда открыл форточку он просто вышвырнул в нее мою одежду.

А я сначала стояла как вкопанная и глазела, рот приоткрыв, но затем рванула навстречу индюшаре.

– Вы. Вы. Да, у меня даже слов нет. А они бы были, ни будь Вы моим начальником. А вообще, знаете что.

– Не стесняйтесь, Кира, скажите, что думаете.

– Вы.. Даже если Вы меня уволите, я, может, конечно, немного расстроюсь, но знайте, что это также будет один из самых лучших дней в моей жизни, потому что мне не придется видеть Ваше самодовольное лицо.

Он постарался скрыть довольную улыбку, но я все равно ее заметила. Нахал.

– Давайте, уверен, Вы хотите сказать что-то еще.

Я выдохнула.

– Хочу. Но не стану, мне все еще нужны деньги, а значит эта работа. Вы выбросили мою одежду!

– Уверен, бездомным она больше подойдет.

Я бы хотела его треснуть, но это слишком. Иногда мои эмоции зашкаливают, как у ребенка, который не может получить то, что он хочет и сильно капризничает. Я не могу позволить себе таких эмоций. Бить никого не стану.

– Вы поставили меня в тупик, я даже одежду не могу вернуть.

– Вы не должны ее возвращать. Считайте это компенсацией.

– И все? Я ничего не должна?

– Ничего.

Кажется, обстановка трансформировалась в нормальную, но я почему-то сомневалась, что это конец. Боюсь, что только начало.

Медленно отступая назад, к выходу, я глазела на то, как Индюшара Романович провожает меня взглядом, он ничего не говорит, но я вижу. «Мы не закончили, Кира».