Убийство во времени

От боли кружилась голова, она подняла свой «ЗИГ Зауэр» и выстрелила. Направленная на нее пушка Лэндона сработала в тот же самый момент, ее откинуло назад, огненная боль была такой невыносимой, что она думала, ее голова развалится на две части. Яркий медный запах ее собственной крови, смешанный с запахом крови Вейла, удушающе наполнил ее ноздри. Картинка перед глазами становилась размытой. Затем она поняла, что это кровь стекла на глаза.

Ослабев, она закрыла их.

И потеряла сознание.

3

– Как она?

– Она боец, она справится.

У нее несколько ранений – в правую руку и ногу, низ живота, правый висок. Нам пришлось удалить участок толстой кишки и правую маточную трубу. Не факт, что она сможет иметь детей…

– Но она будет жить?

– Ранение в голову самое серьезное. Ей повезло. Если бы попало на сантиметр выше, то мы бы сейчас говорили у патологоанатома.

Голоса раздавались приятными волнами, пока Кендра парила где-то… где она вообще? Она чувствовала… ничего не чувствовала. Никакой боли.

Никаких эмоций. Лишь ощущение отчуждения. Единственное, что связывало ее с реальностью, были эти голоса. Два мужских голоса. Один мягкий и спокойный. Другой немного громче, более скрипучий.

– Она будет жить? – скрипучий голос повторил свой вопрос настойчивее.

Едва различимый звук. Возможно, вздох, после которого последовало:

– Хотелось бы мне это знать.

– Вы же доктор. Если не знаете вы, то кто знает?

– Если бы вы спросили меня об этом, когда ее только привезли, я бы сказал, что нет, она не доживет и до полуночи.

Но прошла неделя, и она до сих пор жива. И становится крепче. Сегодня утром мы убрали вентиляцию, теперь она дышит самостоятельно. Но будет ли она жить? Я не знаю.

– Черт побери. Директор хочет услышать ваш прогноз.

– Тогда я надеюсь, директор знает прямой номер бога, потому что он единственный, кто может ответить на этот вопрос.

* * *

– Не могу поверить, что она агент ФБР. Ей на вид шестнадцать, бог ты мой. У меня дочь выглядит старше!

– Двадцать шесть.

– Что?

– Ей двадцать шесть. А твоя дочь выглядит старше, потому что ты разрешаешь ей так краситься. Не говоря уже о той ужасной татуировке.

– Это должна была быть бабочка на лодыжке. Маленькая, – последовал долгий вздох. – Откуда мне было знать, что она набьет себе череп и две кости почти на всю спину? Если бы рядом был ее отец…

– Ты слишком мягка с ней.

Два новых голоса ворвались в прекрасную отстраненность Кендры.