Убийство во времени

Ваза была не одна, их было две…

– Это невозможно, – прошептала она, ее голос даже ей показался слабым и дрожащим. У нее возникло ощущение, будто она идет под водой, когда она двинулась в сторону вазы, которой здесь не должно было быть здесь. Кендра знала, что ваза же разбилась от пули киллера. Она это видела своими собственными, черт побери, глазами! И все равно ваза стояла перед ней, целая и невредимая.

Она потянулась к фарфору, желая – нет, умирая от желания – дотронуться до гладкой глазурованной поверхности, убедиться, что это был не какой-то странный плод ее воображения, но чья-то рука резко схватила ее за запястье, не дав ее пальцам коснуться вазы.

В шоке от этого неожиданного жеста она резко подняла глаза и увидела мужчину, которого звали Алек. Она не слышала, как он подошел, но сейчас он стоял рядом с ней и держал своими пальцами ее запястье. Он держал ее не крепко, но так, чтобы она не могла легко высвободиться.

– Ваза, которую вы сейчас намеревались потрогать, очень дорогая и очень редкая, мисс Донован, – его низкий голос звучал как предупреждение.

 – Она принадлежала династии Мин, но, думаю, вы не знаете, о чем я. Как бы там ни было, я уверяю вас, его светлость, каким бы великодушным он ни был, отнесется с неодобрением к тому, что из-за чьей-то небрежности одна из его фамильных ценностей разобьется.

Какое-то время Кендра просто смотрела на него, не моргая, пытаясь привести в порядок путаницу в своей голове. «Кто это не знает про династию Мин, тупица?» – хотела она сказать, но не смогла артикулировать эту фразу, так как ее мысли двинулись в другом направлении.

Кто-то заменил вазу так же, как и лампочки? Украл тело? Она ничего не понимала.

Это не было похоже на реальность. Это была иллюзия. Какой-то трюк.

Однако эти сильные и элегантные пальцы, держащие ее за запястье, были вполне себе реальными. Мужчина, которому принадлежали эти пальцы, выглядел реально.

Она пыталась бороться с волнами неведомого страха, которые угрожали утянуть ее куда-то вниз.

Инстинктивно она попыталась высвободиться из мертвой хватки мужчины, но он только сжал свои пальцы сильнее. Вдруг в испуге и страхе она свирепо посмотрела на него и произнесла:

– Пусти, чертов ублюдок. Я не знаю, что за спектакль вы тут разыграли, но я все равно могу сломать тебе руку, если придется.

Он удивился, она увидела это в его зеленых глазах, и ослабил свою хватку, позволив ей вытащить руку.