Повелитель песков

Ее чернильные, слегка раскосые глаза так и стояли перед моим взором, а вот все остальное было скрыто под мужской одеждой и платком, у меня руки чесались снять с нее эти тряпки и рассмотреть каждый участок тела. Только чужестранке хватило бы смелости одеться как мужчина и бродить одной по Шедии. А если она не одна? Если она с семьей? Нет. Это невозможно. Иначе сила и пески не отреагировали бы на нее. Если нет, у нее все равно нет выбора.

Выехав за город подальше от любопытных глаз, хватит и того что теперь в городе знали о моем появлении, я остановил коня и бросил взгляд на спящую девушку.

Отпустив поводья поднял руку и осторожно сдвинул платок с ее лица. Сердце пропустило удар и снова пошло. Красивая. Дикая. Чужая. Но это она. Другой причины не может быть. Пески как будто в подтверждении закружили вокруг ног коня и подняв руку я создал портал и без слов направил коня.

***

– Это то что я думаю? – идя вслед за Аарионом по коридорам дворца я решил наконец-то заговорить. Ещё в переулке когда повелитель нес беглеца я понял что под одеждой мальчика скрывается женское тело и судя как ее бережно держал и нес друг он это тоже знал.

Вот только когда он это понял? Когда погнался за ней или когда поймал? Усмехнувшись про себя смотрел как Аар целенаправленно нес свою ношу в сторону своих же покоев. Неверяще перевёл взгляд на спокойное спящее лицо девушки, которая не подозревала еще в каком переплете оказалась. Аарион кажется сошёл с ума.

– Аар? – позвал я друга и он наконец-то обратил на меня внимание, – Ты понимаешь что делаешь? – решил уточнить на всякий случай, хотя все его поведение говорило об этом.

– Это она, – произнёс он и я кажется перестал дышать, так как подозревал весь путь до дома, но услышать это от него было совсем другое дело.

– Ты уверен? – прошептал, подходя ближе к замершему другу перед покоями.

– Шедия отреагировала на ее появление, – сказал он, – Я почувствовал ее, – и толкнул ногой дверь внося ее в спальню.

Я зашёл следом и смотрел как друг бережно укладывает девушку в свою постель и нежно почти благоговейно смотрит на нее.

Затем протягивает руку к ее лицу и осторожно распутывает платок, которым она замотала голову и половину лица, кроме глаз, на манер местных торговцев-пустынников.

Когда из-под платка на подушку рассыпались чернильного цвета волосы, как и ее глаза друг замер над ней, и я понимал его. У нее была очень необычная и ослепительная красота для нашей планеты.