Лес тысячи фонариков

На покосившейся полке размещалась коллекция из ржавых ножей и стояли чаши с мерзкими на вид пятнами от жидкостей, похожих на зелья. Посреди этой темной каморки помещался забрызганный кровью стол, под которым Гума хранила свое самое драгоценное имущество.

Сифэн наблюдала, как та раскладывала по столу содержимое маленькой дубовой коробочки: девятнадцать прямоугольников из дорогого желтого дерева с изображениями, нанесенными темно-бордовыми чернилами. Здесь были императоры и императрицы, драконы в коронах, пустынные рисовые поля и монах, держащий над головой череп.

Сифэн не умела читать по ним, но знала, что в них был заложен глубокий смысл, и этот смысл был многослойным: каждый последующий слой содержал в себе еще более сложный ответ. Когда же карты складывались в сочетания, предсказание вновь менялось.

Пока Сифэн разглядывала изображения, ее тетка ковыляла по комнате, расставляя дополнительные свечи и зажигая благовония в большой курильнице. Дверь была закрыта, и в неподвижном воздухе клубились волны тяжелых, пьянящих, ядовито-сладких ароматов.

Сифэн терпеть не могла этот запах, от него у нее кружилась голова, а в мозгу рождались странные образы, но Гума настаивала на необходимости курений для каждого сеанса гадания. Было неясно, хотела ли она просто доставить Сифэн ненужные страдания, или же эти ароматы были необходимой частью ее искусства.

Эти иноземного происхождения карты появились у Гумы много лет назад. С той поры она отказалась от традиционных деревянных палочек, которыми пользовалось большинство предсказателей, предпочитая им «истину крови».

Она объяснила Сифэн, что духи магии не желали давать ответы без предварительной кровавой жертвы.

Гума перетасовала карты и, разложив их рисунками вниз, потянулась за ножом. Схватив левую кисть Сифэн, она повернула ее ладонью вверх и сделала надрез у основания указательного пальца. Девушка не вздрогнула, когда лезвие вонзилось в ее плоть: она знала, что Гума не выносит слабости. Курения, похоже, помогали переносить боль, затуманивая сознание, в то время как кровь, вытекая из ее пальца, произвольно попадала на некоторые из карт.

Гума, улыбаясь, перевернула их лицом вверх. Когда бы карты ни пили кровь Сифэн, духи всегда выбирали для нее все те же шесть изображений. А карты действительно пили кровь: капли ее уже почти растворились на поверхности дерева.

– Я тебе говорила, – ликовала тетка, постукивая пальцем по первой карте с изображением высохшего поля.