Лес тысячи фонариков

Сифэн попыталась прикрыть рубец, но Вэй остановил ее. Его челюсти сжались, гневно сверкая глазами, он разглядывал огромный воспаленный надрез на нежной коже. При дневном свете рана выглядела чудовищно.

– Это сделала Гума? – спросил он низким сдавленным голосом.

– Вэй… – в отчаянии начала Сифэн. Она всегда тщательно скрывала от него следы побоев, что было нетрудно, так как тетка никогда не била ее по лицу. Однако сейчас он спустил платье с ее плеча, обнажив бесчисленные синяки на боку и руке. Вэй резко повернул девушку, пальцы его скользили по неровным краям шрамов, оставленных на спине тростью Гумы.

Когда он вновь взглянул в глаза Сифэн, та не узнала своего нежного возлюбленного; перед ней стоял тот мужчина, который когда-то избил до полусмерти грабителя.

– Почему ты никогда не говорила мне про побои? – Он трясся от ярости. – Считай, что ее больше нет! Я убью эту ведьму, пока она спит.

– Вэй! – кинулась к нему Сифэн, но он стряхнул ее с себя.

– Я придумал лучше, – сказал он со свирепой улыбкой, – сломаю ей здоровую ногу.

Посмотрим, как она будет уползать. Пусть до конца жизни живет на холодной жесткой земле, она это заслужила.

В прошлом Сифэн не раз думала о том, как можно наказать тетку, однако сейчас эта мысль была ей противна. Самой представлять избитую, скорчившуюся на полу Гуму – одно, но слышать, с какой безжалостной интонацией произносит свои угрозы Вэй – это совсем другое. Кроме того, страшно было даже думать, какого рода месть выжившая из ума тетка может изобрести для них в своей тайной комнате, полной заклинаний.

Девушка знала, что Вэй всегда держит слово, а сейчас в его лице читался приговор. И Сифэн произнесла единственную вещь, которая могла спасти жизнь Гумы или его собственную.

– Забери меня отсюда. Я хочу уехать вместе с тобой.

Сифэн показалось, что странное эхо сопровождало ее слова, как будто она говорила в унисон с кем-то еще.

– Да, – прошептал голос, – встань на тропу, которая приведет нас к нашей судьбе…

Вэй перевел на нее взгляд.

– Что ты имеешь в виду?

– Хватит побоев, – решительно сказала Сифэн. – Хватит обвинений и поучений, ночей без еды и сна.

– И не будет больше редких проявлений доброты, – добавила она про себя с тихой печалью. – Не будет неожиданной ласки, не будет мимолетного одобрения.

Но слова были произнесены, и Вэй уже согласился с ними.

Он помог ей подняться на ноги.

– Иди домой и собери свои вещи. Встретимся здесь сегодня вечером, – сказал он, его глаза горели.