Три правды о себе

Для меня стало сюрпризом само ее существование. Я не знала, что у папы есть женщина. Он несколько раз ездил в командировки – говорил, что на фармацевтические конференции, – и мне даже в голову не пришло усомниться, хотя раньше у него никогда не было командировок. Я решила, что он с головой погрузился в работу, точно так же, как я погрузилась в учебу, – чтобы забыться. Я была даже рада, оставаясь дома одна на целые выходные. (Пользовалась ли я случаем, чтобы устраивать разнузданные вечеринки, когда подростки пьют пиво из пластиковых стаканчиков и блюют на лужайке у дома? Нет.

У меня ночевала Скарлетт. Мы готовили в микроволновке попкорн и пересматривали наши любимые сериалы.)

Но однажды папа вернулся из очередной «командировки» и стал рассказывать, как он влюбился. Я заметила у него на пальце новое кольцо. Блестящее и холодное. Серебро, злой металл. Как оказалось, вместо того чтобы ехать в Орландо изучать свойства «Сиалиса», он улетел на Гавайи с женщиной, с которой познакомился по Интернету на форуме поддержки людей, переживших смерть близких.

Сначала я подумала, что он шутит, но у него тряслись руки, и он судорожно улыбался одной половинкой рта, как всегда улыбается, когда нервничает. Потом была длинная, страшная речь о том, что он понимает, как все будет непросто: новый город, новая школа и все такое. Эту часть он проговорил так быстро, что мне пришлось заставить его повторить все сначала, чтобы убедиться, что я не ослышалась. Именно в том разговоре впервые прозвучало слово «Лос-Анджелес».

Шаг вперед, сказал папа. Шанс начать новую жизнь. Подходящий момент, чтобы выбраться из болота. Так он это назвал. Болото.

Я и не знала, что мы погрязли в болоте. «Болото» – слишком слабое слово для скорби.

Он загорел. Его лицо раскраснелось после трех дней на пляже. Я все еще была бледной после чикагской зимы. Мои пальцы, наверное, пахли маслом. Я не плакала, нет. Когда прошло первое потрясение, я вдруг поняла, что мне почти все равно. Иногда, когда Скарлетт говорит, что я сильная, мне кажется, она имеет в виду, что я просто бесчувственный чурбан.

Рейчел – миниатюрная женщина с удивительно громким голосом. Она не говорит, она провозглашает: Зови меня Рейчел! Если тебе что-то нужно, скажи Глории, чтобы добавила в список покупок! Не стесняйся! Она прекрасно готовит! Я сама даже яйцо не сварю! Сегодня на пилатесе я чуть не сдохла!

Она меня утомляет.

Сегодняшнее объявление: «Семейный ужин!» До сих пор мне удавалось избегать общих застолий.