Три правды о себе

 – Если получится.

Общие фразы. Человек вроде ответил, а по сути – вообще ничего не сказал. Совершенно пустые слова, впечатляющие в своей пустоте. Я так не умею.

– Постарайся, Итан, – подает голос кто-то из свиты. Не помню, как ее зовут. То ли Вьюга, то ли Ливень. Может быть, Град. В общем, какое-то странное имя, связанное с погодой. – Мы все тебя ждем.

– Ага, – говорит он и на этот раз даже и не пытается сделать вид, что ему интересно их общество. Утыкается в книгу и начинает читать прямо у них на глазах. Его запасы энергии истощились.

– Ну, ладно. До встречи! – Хизер одаряет его лучезарной улыбкой.

Идеальные зубы, кто бы сомневался. Лос-Анджелес – царство керамических виниров. Вчера я погуглила эти «виниры». Один зуб стоит минимум тысячу долларов. Стало быть, ее рот стоит в пять раз дороже моей машины.

– Пока-пока, – говорят остальные девчонки и наконец-то уходят. Бэтмен явно испытывает облегчение оттого, что его наконец-то оставили в покое.

– Вам чего? – спрашивает он меня. Вроде бы шутит, но я чувствую себя очередным покупателем в автоочереди у «Макдоналдса».

Я думаю о нашем проекте по литературе. Вспоминаю, как Бэтмен решил, что от меня можно запросто отмахнуться, как от всех остальных.

– Насчет «Бесплодной земли», – говорю я скучающим тоном, засунув руки в задние карманы джинсов. – Если не хочешь работать вместе, ничего страшного. Просто мне надо будет сказать об этом миссис Поллак и найти другого партнера. Я не хочу, чтобы ты делал проект за меня.

Вот, я это сказала.

Было не так уж и трудно. Я медленно выдыхаю. Меня немного трясет, слегка кружится голова, но внешне это незаметно. Будем надеяться. Моя маска держится крепко. Сейчас мне хочется лишь одного – получить свой «Хэппи мил» и побыстрее отчалить.

– А какие проблемы? Я же сказал, что получишь пятерку, – говорит он, небрежно откинувшись на спинку кресла. Смотрит на меня в упор. Сегодня его голубые глаза кажутся почти серыми. Как зимнее небо в Чикаго. Почему он все время такой усталый? Даже его волосы выглядят утомленными, местами они торчат в разные стороны, но загибаются вниз, словно склоняясь в пораженческом поклоне.

– Не в этом дело. Я сама в состоянии получить пятерку. Мне не надо к кому-то примазываться, – говорю я, скрестив руки на груди. – И потом, я не хочу нарушать школьный кодекс чести.

Он снова смотрит на меня и, кажется, усмехается. Это лучше, чем полный игнор, но все равно неприятно.

– Кодекс чести?

Да шел бы он к черту.