Тайна «Школы Приквиллоу»

– Неужели? Ну так вы собираетесь меня к ней проводить?

Китти решила потянуть время и протянула доктору Снеллингу шляпу.

– Она отдыхает. Покоится… – и чуть не сказала «с миром», но спохватилась: – …в своей спальне. Возможно, лучше ещё раз заглянуть зав… – Китти снова осеклась. – Заглянете, когда она вас снова вызовет? Будьте уверены, я передам, что вы честно исполнили долг.

Доктор Снеллинг пристально посмотрел на Китти сверху вниз сквозь очки в золотой оправе, вздохнул, попробовал по-отечески улыбнуться, но тщетно.

Он погладил её по голове, распрямляя локоны.

– Милая барышня, я отлично понимаю, что вы хотите дать отдохнуть своей директрисе, но она моя пациентка и попросила обследовать её именно сегодня, поэтому мне нужно осмотреть больную. Не провожайте, я знаю дорогу.

С этими словами доктор решительно протиснулся мимо Китти и скрылся во мраке.

Китти бросилась следом, на ходу пытаясь сочинить новый план. Она всегда гордилась умением их придумывать. Но на данный момент плана не существовало, поэтому пришлось импровизировать.

Импровизация Китти раздражала. Она промчалась через кабинет, подбежала к двери, ведущей на кухню и в кладовую, и увидела, как доктор Снеллинг входит в заднюю комнату на первом этаже, которую миссис Плакетт переоборудовала в спальню.

Тут Китти перехватила Крепышка Элис с чашкой чая, от которой всё ещё шёл пар. Со времени чаепития прошло всего несколько минут, но сейчас они казались Китти вечностью.

– Держи, может быть, тебе это пригодится, – предложила Элис.

Глаза Невозмутимой Китти вспыхнули, она схватила чашку.

– Ты гений, Элис! Идём!

Девушки вошли в комнату мёртвой директрисы. Тело миссис Плакетт вытянулось на кровати под натянутым до груди одеялом. Казалось, будто директриса просто спит. От этого зрелища Китти содрогнулась. В мерцающем свете единственной свечи миссис Плакетт и вправду смахивала на человека, решившего отдохнуть. Пламя колебалось словно в такт дыханию. Портрет маслом усопшего капитана Мартина Плакетта, с которым покойная имела привычку разговаривать, будто тот мог ей ответить, хмуро наблюдал за спектаклем, что разыгрывался перед его глазами, отказываясь верить в этот фарс.

Поставив на столик у кровати чёрный кожаный саквояж, доктор достал перчатки и стетоскоп.

– Не желаете ли чаю? – вежливо предложила Китти, протягивая чашку.

– Весьма любезно с вашей стороны, – хмыкнул доктор Снеллинг, прижимая головку стетоскопа к груди миссис Плакетт, – но сейчас на это нет времени.