Тайна «Школы Приквиллоу»

По крайней мере, в Мэри-Джейн».

– Мэри-Джейн, – шепнула Китти. – Пора копать могилы.

– Как скажешь, Реджи, – мурлыкнула в ответ Мэри-Джейн. – Мамочка никогда не узнает.

– Никаких Реджи! Это я, Китти, просыпайся, – твёрдо сказала её соседка.

– М-м? – Мэри-Джейн неохотно распахнула глаза, прищурилась от слепящего пламени свечи, нахмурилась и скатилась с кровати. – Ты правда сказала «копать могилы» или мне всего лишь приснился кошмар?

Поверх сорочки Китти натянула платье для работы в саду и взяла вчерашние чулки.

А почему нет? Всё равно солнце ещё толком не взошло, да свежие и пачкать ни к чему.

– Вся эта вылазка – кошмар, – ответила она, – но мы должны помнить о цели. Независимость! Свобода от домашней и школьной тирании! В пансионе Святой Этельдреды будет просто земля обетованная для молодых леди. Подумай, какая гармония… Святая Этельдреда, покровительница девственниц.

– Кому-то, может, и гармония… – проворчала Мэри-Джейн. – Зачем причислять к лику святых ту, что осталась девственницей, дважды побывав замужем? Это выше моего понимания.

Должно быть, у неё несло изо рта, вот и всё целомудрие. – Она застегнула платье. – Я-то считала, могилы роют наёмные могильщики с крепкими спинами, а не барышни, изучающие французскую литературу и светские танцы.

Дело продвигалось медленно. Разбудили Душечку Роберту и Глупышку Марту, причём последней потребовалось напомнить, а потом ещё раз напомнить, что произошло вчера за обедом: во сне Марта убедила себя, мол, ей просто пригрезился страшный сон.

Когда выяснилось, что это вовсе не сон, она снова разразилась слезами, а Душечка Роберта чуть не впала в истерику. Так прошло три четверти часа, и лишь потом девочки сумели приступить к похоронным мероприятиям.

Мрачная Элинор и Рябая Луиза продемонстрировали замечательную силу духа, без единой жалобы разделив спальню с покойной миссис Плакетт. Луиза обладала слишком научным и рациональным складом ума, чтобы испугаться трупа в комнате, а Элинор, по правде говоря, это приключение даже понравилось.

Она обнаружила в нём эстетическую привлекательность сродни той, что ценители находят в изысканных вонючих сырах.

«Смерть всё ближе», – частенько любила говаривать Элинор, а то, что у них в спальне, как неживое подтверждение этим словам, лежала миссис Плакетт, приносило Элинор огромное удовлетворение.

К погребальным забавам примкнули все, кроме Крепышки Элис: та по-прежнему отважно лежала в кровати миссис Плакетт, поддерживая иллюзию для мисс Фрингл.