Тайна «Школы Приквиллоу»

«В день Страшного суда, и ни секундой раньше», – мысленно добавила Элис.

В этот момент послышались ещё чьи-то шаги. Элис обернулась и увидела Аманду Барнс, их экономку. Та неспешно шла к дому, являя собой подлинную угрозу попыткам похоронить тела. Стоит Барнс войти внутрь, не пройдёт и пары минут, как она выглянет в окно кухни и застанет погребение в самом разгаре.

Доброе сердечко Элис пронзила острая боль. Придётся вырваться из рук мистера Мерфи, закончить их первую и последнюю беседу, вынудить его отдать документы, навсегда опорочить в глазах Леланда свой образ благовоспитанной юной леди и выпроводить клерка восвояси.

И всё не более чем за двадцать секунд, чтобы встретить неминуемую опасность в лице домоправительницы!

– Доверьтесь мне, мистер Мерфи, – дрожащим голосом повторила она.

Словно околдованный тёмным заклятием, Леланд Мерфи медленно протянул руку и отдал бумаги.

– Спасибо. – Элис сделала книксен. – Мне пора. Тотчас же доставлю документы, только поздороваюсь с мисс Барнс.

 – И она повернулась, чтобы избавить клерка от своего присутствия, доставляющего ему такие неудобства.

– Мисс Элис, – задушенным голосом позвал Мерфи.

– Что? – Та замерла, с ужасом осознавая, что шаги Аманды Барнс звучат всё ближе, неся неотвратимую гибель.

– В среду вечером в приходе будет Клубничное суаре, званый ужин, – прохрипел Леланд. – Вы придёте?

У бедняжки Элис закружилась голова. Что это значит? Разумеется, он просто хочет удостовериться, что она передала документы.

Лицо мистера Мерфи стало белее мела, только щёки и прыщи полыхали красным.

– Можно ли мне… Могу ли я… надеяться, что мы продолжим там нашу беседу?

Рапсодия цветущих роз и скрипок наполнила душу Элис.

– Можете! – выдохнула она и бросилась к дому.

Глава 7

У Невозмутимой Китти, Беспутной Мэри-Джейн, Мрачной Элинор, Душечки Роберты и Глупышки Марты дела на могильном участке продвигались хуже, чем ожидалось.

Яма требовала не только углубления из-за неудобной позы мистера Годдинга, но и расширения из-за его неловко торчащих конечностей.

Он растопырил руки и ноги, словно непослушный мальчуган, который делит постель с братом и отказывается оставаться на своей половине. Спелёнутый груз девочки приволокли и спустили в яму так быстро, как только могли, но упрямые тела подчиняться не соглашались.

Мэри-Джейн рвала и метала.

– Ради всего святого, как же чертовски трудно кого-то хоронить! Запихать сюда живых людей и то было бы легче.