Нежная война

– Сюда, – сказала Хейзел. – Здесь мы вряд ли встретим кого-нибудь из моих знакомых.

Лицо Джеймса помрачнело.

– Я что, твой секрет?

Хейзел смущенно посмотрела на него.

– Секреты – это весело, не так ли?

Он ничего не ответил, но надвинул шляпу пониже, пряча глаза.

– Прости, – сказала Хейзел после недолгого молчания. – Для меня это все в новинку. Я не должна держать тебя в секрете, – она ухмыльнулась. – Только вчера папа сказал, что мне нужно больше развлекаться.

Джеймсу вдруг захотелось сердечно обнять ее отца.

– Если я не секрет, – сказал он. – То кто?

Хейзел запаниковала. Вдруг она ответит что-то не то?

Лошади и повозки, шумные бронеавтомобили, уличные торговцы, играющие дети и кричащие чайки – ничего не могло отвлечь Хейзел и Джеймса друг от друга, словно они были одни на необитаемом острове.

– Ты – новый нотный лист, – медленно сказала она. – К мелодии, которая кажется мне знакомой, как будто я знала ее всегда.

«Знала всегда» – эти слова что-то да значат, правда? Какая умная девочка. Она подняла голову и посмотрела на него, ожидая подтверждения тому, что она сказала слишком много. Открыла сердце слишком широко. Если бы он тоже был готов открыть свое сердце навстречу ей, он бы наверняка улыбнулся.

Что он и сделал.

– Нотный лист, да? – поддразнил он. – Хочешь сказать, что у меня плоское чувство юмора?

Шутка настолько нелепая, что даже смешная.

– Мне нравятся джентльмены, которые остры на язык, – быстро нашлась Хейзел.

Она поняла шутку! Не то чтобы я в ней сомневалась.

– Во мне нет ничего «нового», мисс Виндикотт, – сказал он ей. – Я слоняюсь по Челмсфорду уже много лет.

Она покачала головой.

– Неправда. Ты внезапно появился из-под земли, как цветок.

– Нет, – не согласился он. – Это была ты.

Вдруг они оба осознали, что руки Хейзел каким-то непостижимым образом оказались в ладонях Джеймса.

А все потому, что это устроила я. Вы же не думали, что я буду бездельничать? И, нет, это нельзя назвать вмешательством, потому что у Хейзел замерзли руки.

Джеймс посмотрел на заледеневшие пальцы, сжатые между его ладоней, и инстинктивно спрятал ее руки под свое пальто, туда, где билось его горячее сердце.