Психология семьи. Учебник для вузов

Языковое знание завуалированно влияет на отношение к женщине (с которой можно общаться определенным образом, но нельзя это называть, и за результат этого процесса она одна должна нести ответственность), к ребенку (о котором можно говорить, но происхождение которого окутано тайной, а потому его всегда можно назвать неродным), а также к неродному ребенку, который плох из-за самого факта отсутствия родства.

За пределами семьи

Понятия «свой» и «чужой» – одни из первых, с которыми знакомится ребенок. Практически все русскоязычные дети засыпают под колыбельную:

Баю-баюшки баю,

Не ложися на краю.

Придет серенький волчок

И потащит во лесок.

Он потащит во лесок

Под ракитовый кусток.

Что будет потом? Воображение малыша может нарисовать картину, в которой последствия будут варьироваться от приключений Маугли до чего-то в стиле Фредди Крюгера. В любом случае «потом» будет проходить уже вне теплых семейных рамок.

Край – это то, что отделяет свое от чужого (Осорина, 2008). Ребенок с детства учится понимать, что за краем – другие законы и правила, которые ему пока знать не следует, поскольку они опасны для него.

Семья постепенно учит подчиняться этим правилам по мере развития у ребенка физической и психологической способности их исполнять.

Человек – существо глубоко общественное. Известно, что в Афинах периода Древней Греции при наказании гражданин выбирал между самоубийством (он должен был выпить чашу напитка с цикутой) и изгнанием. Многие, в частности Сократ, предпочитали самоубийство изгнанию, настолько болезненным для них было отчуждение от сообщества, в котором прошла жизнь.

Чужое выглядело (и, безусловно, таковым и являлось) весьма опасным. Достаточно вспомнить, что философ Платон дважды попадал в рабство, когда оказывался вне родных Афин.

Однако лишь совсем недавно (а именно в 1974 году) этой способности – вычленять признаки чужого – было дано название «социальная эксклюзия» (Gore, 1994). Соответственно, вовлечение своих в совместные действия стало называться инклюзией.

В основе социальной идентификации, то есть отождествления себя с определенной группой и автоматического отделения от других, лежат, безусловно, эволюционные механизмы, свойственные всем млекопитающим. Однако у человека на этот процесс накладывается влияние культуры, которая через свои символы (слова, образы, знаки, обозначающие мужское и женское начало, страну и многое другое) предлагает приемлемые образцы поведения для каждого своего члена.