Концепции современного востоковедения

Когда развитие науки (особенно связанное с появлением квантовой механики и других разделов современной физики) показало, что для определенных ситуаций объективно невозможен однозначный ответ, например о точных координатах элементарных частиц (а сам этот вопрос, по сути, лишен смысла), требования были смягчены для научных теорий в целом: было признано допустимым вместо двоичного ответа на вопрос об истинности/ложности теории, научного положения («данная теория либо истинна, либо ложна, и третьего не дано») отвечать: «Данная теория истинна с вероятностью Р».

Следующим шагом был отход от верификационизма и замена его фаллибилизмом (фальсификационизмом)[9 - В некоторых работах понятия фаллибилизма и фальсификационизма различаются, что здесь не обсуждается.]. Эта радикальная замена состояла в том, что если верификационизм ищет способы доказательства (научных) положений (из конкурирующих теорий и частных утверждений предпочтение отдается тем, что обладают наиболее весомыми доказательствами), то фаллибилизм исходит из возможности опровержения (фальсификации): избираются те положения, которые наилучшим образом сопротивляются дисквалификации.

Иначе говоря, научные положения, удерживающиеся в науке в качестве истинных, являются при таком подходе не доказанными, а не опровергнутыми. Утверждения, для которых условия фальсификации установить невозможно, вообще выводятся за рамки науки (не всегда делаемая оговорка должна исключать аксиомы из сферы действия этого принципа). Можно сказать, что обе традиции – верификационизм и фальсификационизм – восходят к Готфриду Вильгельму Лейбницу (1646–1716), который говорил и о предпочтительности теории, соответствующей наиболее широкому кругу данных, и о постоянном поиске как доказательств, так и опровержений.

Наконец, в некотором смысле синтетический подход, во многом возвращающий нас к позиции Лейбница, состоит в том, что при признании важнейшей роли (эмпирических) контрсвидетельств, позволяющих дисквалифицировать (фальсифицировать) данную теорию, подчеркивается важнейшая роль «предсказывательной силы» научной теории: необходимо, «чтобы на вещи смотрели с различных точек зрения, чтобы выдвигались теории, предвосхищающие новые факты, и отбрасывались теории, вытесняемые другими, более сильными»[10 - Лакатос И.

Указ. соч. С. 58.]. У ряда авторов близкий к этому подход именуется «гипотетическим реализмом»[11 - Ср.: Меркулов И. П. Указ. соч.].