Благородный повеса

Кэролайн рассмеялась:

– Вот тут вы ошибаетесь – я злилась, и еще как! Хотела быть с вами неприветливой, колючей и язвительной, но ваша доброта и искренняя забота о нас с отцом заставили меня сменить гнев на милость.

– Неужели ты до сих пор опасаешься проклятия, или как ты там называешь эту свою нелепую выдумку? – спросила леди Дэнби. – Не буду отрицать, роды для женщины сопряжены с некоторым риском. Но когда в первый раз возьмешь на руки свое дитя, сразу почувствуешь, что это малая цена за такое счастье! Я хочу, чтобы ты тоже испытала это блаженство, Кэролайн.

– Ценю ваши добрые намерения, – ответила Кэро. Она не стала напоминать, сколько ее родственниц, включая родную маму, умерли как раз из-за того, что стремились познать счастье материнства. Мачеха была неисправимой оптимисткой и рассматривала все эти смерти как случайность, пусть и трагическую. Однако Кэро не верила, что это простое совпадение. Но с леди Дэнби бесполезно было спорить по этому поводу.

Единственное, что хоть немного сдерживало раздражение Кэролайн, – это навязчивое желание леди Дэнби устроить ее судьбу диктовалось самыми лучшими намерениями. Но терпение неизменно заканчивалось, если разговор затягивался. Пора завершать обсуждение неприятной темы, пока скромные запасы самообладания не исчерпали себя.

– Хорошо-хорошо. Обещаю, что отнесусь к гостям без предубеждений. А теперь мне нужно переодеться, иначе так и не успею покататься на Султане до ужина.

 – Кэролайн озорно улыбнулась. – Утешайтесь тем, что в этот раз надену амазонку, а не бриджи и сапоги.

Наблюдая за неодобрительной реакцией мачехи, Кэролайн рассмеялась, но тут дверь стремительно распахнулась. В комнату вихрем ворвалась сводная сестра Кэро, Юджиния. Щеки ее пылали, золотистые кудри растрепались.

– Мама, я только что узнала очень неприятную новость! Боюсь, теперь нам придется снова упаковать чемоданы и немедленно вернуться домой!

– Домой? – повторила лэди Дэнби.

Бросив на дочь предостерегающий взгляд, она обратилась к горничным: – Благодарю вас, девушки. Вы свободны.

Как только служанки покинули комнату, леди Дэнби повернулась к Юджинии:

– Ничего не понимаю! Мы ведь только что прибыли. Почему это мы должны уезжать? Случилось какое-то несчастье? Миссис Рэнсли заболела?

– Нет-нет, дело в другом! Говорят, неожиданно приехал ее сын, мистер Алистер Рэнсли.