Благородный повеса

Джейн считает, что Лиссе не помешает набраться опыта по части общения с подходящими мужчинами, ее ведь уже весной выставят на ярмарку невест. Джейн, конечно, не собирается выдавать Лиссу замуж прямо сейчас, но приедут и те, у кого намерения самые серьезные. Слава богу, что Венделл нас предупредил!

Алистер со вздохом взял в руку наполненный до краев бокал.

– Насколько знаю, все уже слышали про мои связи с актрисами и танцовщицами, к тому же я никогда не скрывал, что скромницы и недотроги меня не интересуют.

Казалось бы, достаточно, чтобы отпугнуть любую мамашу с дочками на выданье. Но, как тебе самому хорошо известно, богатство и древняя родословная заставляют забыть и про скандалы, и про нежелание потенциального жениха связывать себя узами брака. Твое присутствие мне на руку – не могу же я бросить кузена, у которого, кстати, репутация ничуть не лучше. – Алистер посмотрел на Макса. – Идеальный предлог. Поэтому пью за тебя. – Алистер поднял бокал. – За то, что спас меня и от скуки, и от необходимости изображать гостеприимного хозяина на этом девичнике.

– За негостеприимных хозяев, – провозгласил Макс, поднимая бокал. – Что ж, хоть кого-то радует, что я загубил свою карьеру, – с горечью прибавил он.

– Ничего ты не загубил. Подумаешь, временные трудности, – подбодрил его Алистер. – Рано или поздно министерство иностранных дел все уладит.

– Может быть, – с сомнением в голосе произнес Макс. Он тоже думал, что скоро проблема будет решена.

Пока не встретился с отцом, и тот не доказал ему обратное. – Мне до сих пор грозят военно-полевым судом.

– После Гугомона? – презрительно фыркнул Алистер. – Возможно, если бы ты нарушил приказ и покинул свой пост перед битвой при Ватерлоо, у тебя и были бы основания беспокоиться. Но ни один военный суд не вынесет тебе приговор за то, что ринулся в битву вместо того, чтобы отсиживаться в Англии, как было велено. Между прочим, кое-кто из гвардейской пехоты обязан тебе жизнью, и в штабе об этом знают.

Нет, – заключил Алистер, – даже королевская конная гвардия по такому поводу в суд не обратится, а уж на что они на дисциплине помешаны…

– Будем надеяться, ты прав. Ведь как сказал отец в тот единственный раз, когда снизошел до разговора со мной, я и так уже вывалял семейное имя в грязи.

И это еще не худшее, что сказал господин граф, подумал Макс. Мучительные воспоминания об их последнем разговоре были еще слишком свежи.