Гражданская война в России (1918–1922 гг.)

М., 2003–2006.]

Независимо от формы изложения, содержание мемуаров всегда документально, оно дает срез эпохи, поскольку основывается на непосредственно увиденном творцом источника. Вместе с тем действительность предстает перед историками в новых интерпретациях, ценность которых не меньше, чем фактическая сторона процесса. Существует устойчивое мнение, что источники личного происхождения отличает субъективность, информация в них не всегда точна, ибо написанные спустя несколько или много лет после случившегося, по памяти, которая имеет свойство слабеть с годами, они могут искажать истинный ход вещей[40 - См.

, напр.: Черноморский М. Н. Мемуары как исторический источник: учебное пособие по источниковедению СССР. М., 1959; Тартаковский А. Г. Русская мемуаристика XVIII – первой половины XIX вв.: от рукописи к книге. М., 1991; Источниковедение новейшей истории России: теория, методология и практика / Под общ. ред. А. К. Соколова. М., 2004 и др.]. Как в шутку заметил А. К. Соколов, «мемуары – это жанр литературы, страдающий склерозом»[41 - Источниковедение новейшей истории России… С. 273.]. Но вряд ли только хроникой событий интересуется читающий мемуары историк. Гораздо более ценной представляется живая картина прошлого, которая воссоздается через призму личности автора, предстающей как бы в «обнаженном виде»[42 - Там же. С. 269.], и его восприятия ушедших дней. В последнее время в научной литературе они заслужили определение эго-источников. Как отмечала Н. Б. Селунская, в источниках этого вида «проявляется индивидуальность их творца и содержится весьма ценная информация для аутентичного прочтения, раскрытия смыслов и оценок социокультурной идентичности»[43 - Селунская Н. Б. Беллетризованные мемуарные тексты А. И. Куприна в контексте «новой биографической истории» // Феномен творческои? личности в культуре: Фатющенковские чтения. Вып. 8: Материалы VIII Международнои? научнои? конференции: сб. статеи? М. , 2019. С. 263.]. Работа историка с источниками личного происхождения, содержащими ярко выраженный автобиографический пласт информации, актуализирует востребованный современной историографией методологический аспект, подразумевающий переход «от повествования к исследованию истории, показанной через личность»[44 - Селунская Н. Б. Беллетризованные мемуарные тексты А. И. Куприна… С. 264.]. Это в полной мере относится к мемуарам графини П. С.