Роковая недотрога

 – Филип вновь посмотрел на певицу, будто ища поддержки.

«А может быть, он просто не в силах отвести взгляд от этой женщины. Как, впрочем, и я».

– Но ты сможешь увидеть вторую часть!

– Ни за что не пропущу.

Он ошибся, или где-то под слоем макияжа ее щеки окрасились румянцем.

«Она восприняла мои слова как сарказм?»

Что ж, если так, она отплатила ему той же монетой.

– Ах, вы так добры, месье.

В полумраке зала Бастиан увидел, как ее глубоко посаженные глаза, вульгарно подведенные и обрамленные накладными ресницами, на секунду блеснули зеленым.

Его пронзил разряд удовольствия. Захотелось еще раз увидеть эту зеленую вспышку.

«И увижу, если поцелую ее».

– У Са… У Сабины прекрасный голос.

Слова Филипа прервали опасный ход мыслей. Бастиан рассеянно подумал о том, почему кузен всякий раз, произнося ее имя, запинается.

– Даже когда она поет эти песенки, а не…

Сара резко прервала его:

– Значит, месье Каравалас, вы приехали навестить кузена? Кажется, вилла, на которой он живет, принадлежит вам?

Ей было абсолютно все равно, зачем он приехал, принадлежит ли ему вилла или что-нибудь еще.

Она хотела помешать Филипу сказать то, что явно норовило слететь с языка.

«Даже когда она поет эти песенки, а не оперные арии».

«Я не хочу, чтобы он говорил о моей настоящей карьере и о том, что я не Сабина!»

Ею овладело беспокойство.

«Саре он не по зубам, придется быть Сабиной, опытной, умудренной жизнью женщиной».

Сабина сладит с мужчиной, который способен невозмутимо приставать к женщине, понравившейся ему и пробудившей в нем желание, будучи уверенным, что она его не оттолкнет.

С облегчением она услышала жизнерадостный голос Филипа:

– Ты должен немного пожить на вилле, Баст! Там действительно очень красиво. Полетта говорит, ты там почти никогда не бываешь.

– Возможно, стоит пожить какое-то время с тобой, наставить тебя на путь истинный.

Он улыбнулся Филипу, Сара внезапно увидела чудо. Бастиан Каравалас, с которым ей пришлось общаться, исчез.

Будто растворился. Когда он смотрел на Филипа, улыбка вырезала глубокие морщинки в уголках его рта, лицо светлело. Словом, он стал каким-то другим. Да и в ней будто что-то изменилось, словно развязали узел.

«Если он когда-нибудь так улыбнется мне, я не смогу устоять».

Сара прогнала эту мысль. Бастиан Каравалас и без того пробудил в ней много разных чувств.

– Хочешь заставить меня писать ужасные сочинения?

– Ты ведь за этим сюда и приехал.