Золушка с приданым

Курица действительно была великолепна, но Паулин и ее дочь лениво ковыряли вилками в тарелке. Макс почувствовал раздражение. Неужели они не понимают, что излишняя худоба так же уродлива, как и полнота? Он снова перевел взгляд на Элен. Рукава блузки слишком туго облегали руки, но мышцы лица и шеи казались подтянутыми. Она заметила его взгляд и густо покраснела, что явно не украшало ее. Макс отвел глаза. Почему он думает, как улучшить внешность Элен Маунтфорд, ведь она ему совсем неинтересна?

– Как вы намерены поступить с обстановкой дома? – спросил он.

При звуке его голоса Элен издала звук, похожий на всхлип. Взглянув на нее, Макс увидел, что она побледнела и напряглась.

– Скорее всего, оставлю здесь, – ответила Паулин Маунтфорд, – ведь они так подходят к этому дому, не правда ли? Конечно, – многозначительно добавила она, – после того, как их оценит независимый эксперт.

Макс оглядел стены. Он ничего не имел против произведений искусства и аутентичной мебели, но от предметов современного дизайна придется избавиться.

– Продано, – мрачно произнесла Элен и поджала губы.

Хлоя засмеялась:

– Это был ужасный натюрморт с тушей оленя. Мы с мамулей ненавидели его.

Макс вежливо кивнул, не сводя глаз с Элен: судя по всему, ее огорчила продажа картины с убитым оленем. Хозяйка дома отвлекла его внимание.

– Скажите нам, господин Василикос, куда вы отправитесь дальше? Ваш бизнес заставляет много путешествовать по миру, не так ли? – ласково улыбнулась Паулин, пригубив вина.

– На Карибы, – ответил Макс. – Планирую построить курорт на одном из малоосвоенных островов.

Бледно-голубые глаза Хлои загорелись.

– Обожаю Карибы! – воскликнула она с энтузиазмом. – Мы с мамулей провели прошлую зиму на Барбадосе. Остановились, конечно, в «Сансет-Бей». Он вне конкуренции, правда?

– Пожалуй, он действительно хорош в своем классе, – согласился Макс. Однако роскошный курортный комплекс не имел ничего общего с тем, что он собирался строить, как и выбранный им остров не походил на фешенебельный Барбадос.

– Расскажите о вашем проекте, – умоляла Хлоя. – Когда будет торжественное открытие? Мы с мамулей хотели бы оказаться в числе первых гостей.

Лицо Элен снова помрачнело. Макс не мог понять причину. Вдруг его молнией пронзило воспоминание: все, что он говорил, вызывало недовольство отчима, поэтому Макс предпочитал молчать в его присутствии.