Золушка с приданым

Он принял окончательное решение: Хаугтон-Корт будет принадлежать ему.

Глава 2

Добравшись до кухни, Элен вздохнула в изнеможении. Визит любого человека в дом с целью его покупки вызывал у нее стресс, но… Господи, помилуй… Появление Макса Василикоса было выше ее сил. Щеки снова пунцово вспыхнули, как в тот ужасный, непростительный момент, когда она чуть не столкнула его с крыльца. Она остолбенела при виде незнакомца: высокий, широкоплечий, мускулистый, «таинственный, смуглый красавец», как пишут в романах.

Волосы, как соболиный мех, черные глаза, скульп турные черты лица, словно высеченные из гладкого мрамора…

Его внешность снова поразила ее, когда она подавала кофе, но она была уже подготовлена и не ошиблась, привычно встретив его полный жалости взгляд. Горло болезненно сжалось: контраст между нежной, хорошенькой блондинкой Хлоей и ее грубой, бесформенной тушей был особенно заметен, если они сидели рядом. Элен часто ловила на себе этот взгляд.

Золушка с приданым.

Она заставила себя отвлечься от навязчивой мысли: стоило подумать о более важных вещах – найти способ объяснить Максу Василикосу свою позицию по поводу продажи дома.

Пускай Паулин и Хлоя лицемерно причитают о «сентиментальных воспоминаниях», но правда заключается в том, что им не терпится продать усадьбу и прибрать деньги к жадным ручкам.

Элен будет сражаться до последнего.

Им придется тащить ее в суд, преодолевая сопротивление. Она постарается затянуть процесс и осложнить его так, чтобы он обошелся как можно дороже.

Макс Василикос, будучи расчетливым инвестором, заинтересован в быстрой покупке и прибыльной продаже. Вряд ли его устроит длительная тяжба. Он найдет более выгодный вариант для своего бизнеса и оставит Хаугтон в покое.

Элен убедилась, что цыпленок еще поджаривается, и принялась резать овощи, продолжая тем временем размышлять о предстоящей борьбе за дом.

«Он никогда не уговорит меня согласиться на сделку. Никогда!»

Что бы ни говорил, что бы ни делал, он не заставит ее согласиться.

Вероятно, Макс Василикос привык, что женщины тают при одном только взгляде его бархатных глаз, но – Элен болезненно скривила рот – при ее непривлекательной внешности она будет последней на планете, на ком Макс решит испытать свои чары.

– Шерри, мистер Василикос, или что-нибудь покрепче? – промурлыкала Паулин.

– Сухой шерри, пожалуйста, – ответил Макс.

Он вернулся в гостиную после обхода особняка. Решение было принято – дом должен принадлежать ему.