Аморалис

 – А что ты скажешь про Вильяма и Майка?

– А что я должен сказать про Вильяма и Майка? Они суицидники! – не понимаю, к чему она клонит, вспоминая их.

– Помнишь, я тебе рассказывала, что меня изнасиловали?

– Неужели, Майк? – не могу поверить… Этот плюшевый увалень-алкоголик?

– Вильям, – жалость, раскаяние, боль, отвращение…

– Не может быть! – от него я ожидал этого еще меньше… Это невозможно… Этот дружелюбный пацаненок и такое…

– Может. А я так и не успела его простить. При встрече я все время плевалась в него ядом, рассказывала, как сильно ненавижу… Говорила, что сделала бы с ним, будь я сильным мужиком.

Как на беду, мы постоянно пересекались – тусили в одной компании. И я ведь могла просто уйти оттуда! Могла, но не хотела. Я считала, что я обязана показать, что я сильная девочка и вынесу все.

– Так ты думаешь, что это он из-за тебя? Не из-за Энджи, как все говорили, а из-за тебя? Потому что ты его не простила? – вскричал я. “Вот дура! До чего же любит человек себя во всем обвинять!”

Она просто кивнула и ответила:

– А Майк умер через неделю после того, как я ему рассказала.

Вот такая история. Так что Трис, давай мы покончим с этим, и ты отвезешь меня в ад. Слушай, у тебя есть сигареты? Давай покурим, а? – предложила она, нетерпеливо ерзая по сидению.

– А давай! – сказал я, доставая пачку. Дождался пока она закурит и продолжил. – А теперь, Лея, слушай меня внимательно. Ты никого не убивала!

– Но…

– Не перебивай меня. Так вот. Ты никого не убивала.

Вильям умер, потому что сам так решил. Аналогично и Майк. Ты прожила отличную жизнь! Обернись назад! Твои дети и внуки рыдают над твоей могилой! Они рассказывают веселые истории о тебе и плачут, потому что скучают! Что? Стоп, почему ты смеешься?? – недоуменно воскликнул я.

– Они проигнорировали мое пожелание. – давясь от хохота, прошептала она.

– Какое еще пожелание?

– Я хотела, чтобы меня кремировали! Всегда хотела! – надув губы, как маленький ребенок, но все еще давясь от смеха, хрюкнула она.

– Тьфу! Дура! Я уже подумал серьезное что-то! Так вот! Докуривай свою сигарету и шуруй в рай!

– В смысле в рай? – недоуменно спросила Лея.

– В самом прямом. Твоя остановка здесь, так что выходи давай!

Её лицо посветлело. И наконец-то я увидел её улыбку. Какой парадокс! При жизни, по крайней мере когда я её знал, у неё были мертвые глаза… Сейчас же… Живее всех живых.

***

Мой драгоценный кофе успел замерзнуть, а я всё ещё думал:.