Йоханна на тропе войны

После того, как многочисленные щенки из толпы, объевшись, подобрали со стола последние крохи, все с удивлением обнаружили, что под уже съеденной картиной располагался начерченный с помощью компьютерной программы 3D-план нового квартала. Посреди современных ярких многоэтажек с балконами располагалась высокотехнологичная детская больница, а рядом с аккуратными дорожками зеленели клумбы и аллеи.

– Наш фонд накопил достаточно средств, чтобы начать снос старых домов и строительство новых уже на следующей неделе.

Мы стартуем утром в понедельник! Время не ждет! – закончила свою речь мама Флай.

Толпа дружно зааплодировала. Когда аплодисменты стихли, микрофон взял папа Блот и предложил всем желающим заняться поиском пасхальных яиц в апельсиновом саду. Кроме того, он пообещал, что трое счастливчиков вместе с яйцами найдут и призы – в двадцать, тридцать и пятьдесят косточек соответственно. Я уже собрался было рвануть с места, как вдруг почувствовал сильный толчок в плечо. Обернувшись, я увидел своих братанов по банде – Блэк Пеппера, Биг Нойса и Снуп Дейла.

Мы обменялись рукопожатиями и, недолго думая, отправились на поиски сокровищ. Увы, до наступления темноты, кроме пары яиц, мы так ничего и не нашли. А вот Йоханне повезло: в дупле одного из деревьев вместе с голубым яйцом она обнаружила приз в тридцать косточек.

– Не буду тратить их сейчас, возьму с собой в Фелинбург, обменяю на рыбешек и – там-то они уж точно мне пригодятся! – так прокомментировала Йоханна свою находку.

С наступлением темноты толпа постепенно разошлась. Настало время семейного ужина и закрытой вечеринки, на которой присутствовали только Йоханна и ее семья, ну и я с братвой. Мы с Йоханной зашли в дом и увидели на накрытом красной скатертью большом овальном столе тарелки с куриными ножками-гриль и канапе, пасхальные кексы в гофрированных бумажных формах, бокалы и бутылки с виски и шампанским. Папа Блот с возгласом «але-гоп!» стянул скатерть со стола, не разбив при этом ни одной тарелки и ни одного стакана – они остались стоять там же, где и стояли.

Далее он подозвал своего сына Майка, и они вместе взяли скатерть за разные концы, подняли ее, закрыв ею стол, и с возгласом «фокус-покус!» потрясли. Спустя несколько секунд они опустили скатерть, и посреди стола все с удивлением заметили огромного запеченного поросенка. Одна его половина была запечена сильнее и казалась темно-коричневой, другая – слабее и казалась почти розовой.