Йоханна на тропе войны

Ее и вправду смыло… Кроме того, я уверена, что эта выходка Джил очень сильно не понравилась Борису, именно поэтому он вместе со своим другом Фердинандом принял решение разогнать демонстрацию с особой жестокостью. Участие в разгроме протестующих принимали не только полицейские, но и военные.

– А после того, как площадь очистили, Борис устроил Джил серьезную взбучку. Психика Джил не выдержала, и она решила покончить с собой, инсценировав все под несчастный случай, – предположила Йоханна.

– Нет, на Джил это совершенно не похоже.

– А ты не замечала в последнее время в поведении Джил что-то необычное? Может быть, она выглядела встревоженной, подавленной, даже запуганной? Какой она была при вашей последней встрече?

– Если честно, то мы не очень хорошо расстались после нашей последней с Джил встречи. Мы поссорились из-за пустяка.

– Из-за какого?

Милли опасливо посмотрела на меня и сказала:

– Уважаемый Тим, не мог бы ты оставить нас одних на некоторое время? Нам с Йоханной нужно посекретничать как девочке с девочкой.

– ОК, оставайтесь в номере, а я вместе со своей бандой пойду репетировать. «Магнитик» любезно предоставил нам свою студию. Там круто! Тебе, Джоан, я тоже рекомендую порепетировать там после меня.

Я вышел из номера с уверенностью, что в скором времени и так узнаю все их девчоночьи секреты. И я их, конечно же, узнал, раз так подробно могу писать о них.

После того, как дверь за мной захлопнулась, Милли сказала Йоханне:

– Я обещала Джил сохранить эту историю в тайне, но раз Джил больше нет, то я могу говорить на эту тему свободно. Возможно, тот факт, о котором я тебе сейчас поведаю, поможет нам в нашем дальнейшем расследовании.

Дело было так. Недавно у Джил умер дедушка по матери. И она собралась ехать на отшиб Фелинбурга, чтобы помочь своей овдовевшей бабушке разобрать старые вещи на чердаке и в сарае. Перед отъездом Джил позвонила мне и сказала одну довольно неприятную фразу:

– Сначала я потеряла маму, сейчас – любимого дедушку; и теперь больше никому из родных я не нужна.

Джил вернулась через два дня с какой-то старой потертой коричневой тетрадкой в сумке. Она сказала, что хочет поговорить со мной кое о чем важном и узнать мое мнение по этому поводу. Она предложила встретиться в ее летнем загородном бунгало, которое в середине апреля обычно пустовало.