Кровь черного подсолнуха

 – Идиотская сила привычки!

От самокопания парня отвлекла вибрация в правом кармане джинс. Выудив телефон и мельком отметив «Мать» на экране, парень ответил:

– Да?

– Славушка, дорогой, привет! Как проходят сборы в поход? Ничего не забыл взять? А аптечку, аптечку взял?

– Да, мам.

– Сынок, в этом году очень много клещей, обязательно! Обязательно, слышишь, возьми кепку! И будь осторожен!

– Да, мам, – ответил парень, едва не добавив «Особенно на Мальдивах очень много клещей, ага».

– И костер лучше разжигай сам, у тебя это отлично получается.

И не забудь подкопать палатку, а то зальёт в дождь.

– Да, мам, – тяжело вздохнув, сказал Маст и положил телефон на тумбочку, укладываясь на кровать.

Мать ещё много говорила. Собеседник ей, по сути, был не нужен, а парень и так знал, о чем она будет говорить: нажалуется на отца, уделявшего ей слишком мало внимания, на него, Маста, который слишком редко ей звонит. У нее все было «слишком», в отличии от мужа и сына.

Они были, скорее, неподвижными, вековыми дубами, которые и ураганный ветер не сдвинет. Небо на голову рухнет, а они продолжат стоять.

У Маста была и другая сторона: тот самый шут, который ему так претит. Сущность неподвижного великана проявилась не так давно. Всего год назад. И пока мама щебетала о чем-то в трубку, парень начал вспоминать.

Год назад

Солнце набивалось в комнату, будто там, на улице, его могли потушить. Казалось, свет наполнил все помещение до отказа, и сейчас начнет переливаться через край.

За панорамным окном была середина июня. Позади последний звонок, экзамены и школа. Впереди новая, взрослая и безусловно интересная жизнь.

Отец ураганом ворвался в комнату Маста, и будто вспомнив что-то, затормозил, чинно уселся в компьютерное кресло и сказал:

– Доброе утро, сын.

– Доброе, па. Ты чего такой взвинченный? – сонно спросил Мстислав. – Случилось что?

– Скорее нет, чем да, – ответил Владислав Викторович, взглянул на часы, слегка сгорбился и сделал глубокий вдох.

 – Мы переезжаем на Мальдивы.

– Кто "мы"? – спросил Маст, резко садясь на кровати. 

– Я, ты и мама. Мне предложили очень выгодный контракт, и отказываться я не намерен, – отрезал отец, поднимаясь. – Неделя на сборы.

Он всегда так разговаривал. Не спрашивал, а приказывал. Владислав Викторович уже взялся за ручку двери, когда его остановил тихий, но твердый голос сына.

– Я никуда не поеду.