Кровь черного подсолнуха

Сами понимаете, у вас школа, вместе мы можем отдохнуть только летом…

Она всегда так с ними разговаривала, с самого детства: по-взрослому и как-бы немного извиняясь за что-то. А потом родители пропали где-то на горнолыжном склоне среди Альпийских гор. 

Надеяться было не на что: холод в горах собачий, замерзнуть на раз плюнуть. Родители ушли кататься и не вернулись. А работники курорта забили тревогу, только когда месячная оплата номера закончилась. Они ведь вместе были… Да, очень некстати родители любили друг друга до сумасшествия.

Всегда и везде были вместе… А так бы поругались, вовремя заметили пропажу второго, и никто бы не погиб, никто! Нет же. Вместе – значит, до конца. Даже в смерти. 

Хотя, если постараться отстраниться от эмоций, Августа была даже рада, что это случилось вот так. Она не могла себе представить родителей старыми, или еще хуже, разведенными. Ужас! Лучше так. 

Наверное, не так уж и плохо покоиться под тысячей нетающих снегов, главное ведь вместе.

Навечно.

До дома оставалась пара сотен метров. Вот уже показались мусорные баки, как всегда доверху наполненные смердящими отходами, горстка облинялых подростков на детской площадке, громко ругающихся матом. Серьги в носах, губах и бровях, разноцветные волосы и сигареты в зубах. Типичные подростки двадцать первого века. Яся скривилась, бросив на них быстрый взгляд, но порадовалась, что переходный возраст у нее прошел совсем по-другому. Хорошая, но взрывоопасная – лучшая краткая характеристика Яси.

На самом деле, они смотрелись вместе довольно колоритно: Ясмина – с огненно-красными волосами; в белых кедах, один из которых стал грязно-серым, что невыносимо раздражало девушку; темных джинсах и толстовке оверсайз, неопределенного цвета: то ли фиолетового, то ли бордового, так сразу и не разберёшь. И Августа – с желтыми, как летнее солнце, волосами, в лёгком сарафане и босоножках. Платье давно было мокрым и липло к телу, над левой грудью виднелось пятно от мороженого, не смытое дождем, но девушку это ничуть не портило.

Она была насквозь светлой и чистой, как младенец.

Наконец, преодолев последние метры, девушки вошли в подъезд – дверь давно была сломана, и в тамбуре стояла дикая вонь. Сюда время от времени заглядывали алкаши и другие… личности без определенного места жительства.

В квартире на первом этаже было предсказуемо прохладно и сыро из-за близости подвала.