Любовный талисман

Чистая одежка и что-нибудь вроде конверта или одеяльца… ну, во что там заворачивают ребенка от холода. И еще автомобильную люльку, если ты сможешь ее достать в этот час. Понятно, что все расходы я тебе возмещу. – Ниалл включил в телефоне громкую связь, расстелил на стойке толстое полотенце, осмотрел застежку на ремнях переноски, расстегнул их и взял мальчика на руки.

– Ниалл, я спросил о ребенке! – требовательно повторил Томас. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Это малыш соседки, – объяснил Ниалл. – Я бы и сам достал все нужное, но одного его не оставишь.

Да, и привези еще крем или что там в аптеке есть от опрелости. Его нужно помыть. До твоего прихода я могу завернуть его в чистое полотенце для посуды…

– Ты ухаживаешь за чужим младенцем? Вот уж не думал, что доживу до…

– Ладно, пап, поскорее привези мне все это, хорошо?

Прошел целый час, прежде чем появился Томас Ватсон, нагруженный пакетами. Он ворчал, что бутылочки стали совсем другие, чем во времена младенчества Оливии, и что теперь такой огромный выбор всякого детского питания, что не разберешься.

Тем не менее мужчины сменили малышу памперс, накормили и уложили в ночной конверт, в котором ему стало намного удобнее, чем в длинной футболке Ниалла. Ниалл расстроился, что малыш начал засыпать, даже не опустошив первую бутылочку. Но после того, как Томас подержал ребенка вертикально, тот срыгнул и выпил еще немного смеси.

Мальчик уснул на коленях Томаса Ватсона, который дремал в откидном кресле, а Ниалл просматривал в энциклопедии главу об уходе за новорожденными, когда вдруг до него донесся короткий звонок лифта, остановившегося на его этаже.

Отложив книгу, Ниалл подошел к двери.

Он услышал невнятное бормотание Люси Маккейн, а затем ее громкое восклицание:

– Боже мой! Да у меня дверь взломана! Ниалл шагнул в коридор и приблизился сзади к женщине с черными волосами, ошеломленно застывшей перед своей квартирой. Она обернулась, и он сказал:

– Мисс Маккейн? Нам нужно поговорить.

Глава 2

«Этот человек вовсе не за мной следил», – в сотый раз твердила себе Люси, останавливая машину в подземном гараже своего дома.

Она вышла из лифта в темный коридор, стараясь убедить себя, что пьяный кретин, приставший к ней на Кэрмоди-стрит и уверявший, что может сказать ей что-то очень важное, не был водителем серебристого спортивного автомобиля, который она заметила в зеркале заднего вида недалеко от ее дома меньше пяти минут назад.

«Он ехал не за мной».