Как Гарри заколдовал мир. Скрытые смыслы произведений Дж.К. Роулинг

При этом в английском языке слово «инвокация» используется применительно и к церковным богослужениям.

Итак, разделять нужно, скорее, не по значениям латинских слов, а по смыслу. Водораздел действительно существует, о нем пишут и Толкин и Клайв Льюис. Недаром же Грейнджер так часто ссылается на «Хроники Нарнии». Последуем его примеру, но выберем не «Серебряное кресло», а «Покорителя зари».

В шестой из Хроник Нарнии у Клайва Льюиса есть очень важный эпизод. Когда Юстэс и Джил пытаются спастись от буллинга в школе и решаются обратиться к Аслану, Джил спрашивает: «Может, надо начертить на земле круг… и написать в нем таинственные буквы… и стать в него… и сказать волшебные слова?» Иными словами, Джил перечисляет все необходимое для колдовского обряда.

Тем важнее ответ Юстэса: «Примерно так и я раньше думал, хотя никогда не делал. Но сейчас я знаю, что все эти круги и слова – просто чушь. Наверное, ему бы это не понравилось. Как будто мы его заставляем, а его можно только просить»[4 - Льюис К. С. Хроники Нарнии. М.: СП «Космополис», 1991. С. 487.].

Вот тут и проходит раздел между волшебством (Роулинг называет это магией) и колдовством. Волшебство – скрытая творческая сила в мирах и Толкина, и Льюиса, и Роулинг. Более того, волшебство – то, что не противоречит задуманному порядку вещей, в отличие от колдовства, которое суть насилие над миром, созданным Творцом.

Недаром герой Льюиса говорит об Аслане: «Его можно только просить». По сути дела, Льюис устами своего героя говорит здесь об отличии молитвы от колдовства.

Молитва – это просьба, обращенная к Богу. Колдовство – насилие над природой вещей и попытка управлять миром.

Более того, сама идея подобного противопоставления взята именно у Толкина. В своем эссе он упоминает «набор определенных приемов», цель которого – «власть в нашем мире, господство над неживыми предметами и волей живых существ»[5 - Толкин Дж. Р.Р. О волшебных сказках // Лист работы Мелкина и другие волшебные сказки.

М.: РИФ, 1991. С. 279.].

При этом особое место Толкин в разговоре о фэнтези уделяет природе Магии и Чар. Для него принципиален не набор заклинаний. О фэнтези (в переводе С. Кошелева – фантазия) он пишет так: «Многим она кажется подозрительной, если не противозаконной: она создает „вторичный“ мир, странным образом трансформируя мир реальный и все, что в нем; соединяет по-новому части существительных и придает прилагательным новый смысл»[6 - Там же.].