Солнечный удар. Критика апокалиптического разума

Однако в самом плачевном положении находится не инфраструктура с бытием, а истинный творец, оказывающийся, подобно Урану, Хроносу и другим свергнутым с пьедестала богам, пленником вечно вчерашнего[2 - От распределения ролей в божественной паре зависит, какой творец будет признан истинным, а какой – ложным (положение обоих является предметом противоборства). Более жестким вариантом этого процесса является скандинавский «Рагнарек» (от древнескандинавского слова Ragnar?k, в котором ragna является родительным падежом от слова «владыки», а r?k – судьба, рок).

Волк Фенрир в день Рагнарека освободится от своих пут, его сын Сколь (Sk?ll – «предатель») проглотит Солнце, а его брат Хати (Hati – «ненавистник») – схватит месяц. Из глубин выплывет мировой змей Ермунганд, к которому из подземного царства присоединится Хель, оттуда же, из Хельхейма, приплывет корабль мертвецов Нагльфар. Стоящая во главе мира близнечная пара Один и Локи разделится, положив конец тому устройству жизни, в котором уравновешены порядок и иллюзии, правда и кривда, образцы и пародии. Как считается, Локи встанет на сторону восставших сил хаоса. Однако больше это разделение похоже на противоборство живого прошлого с «зернами» будущего. По сути, перед нами альтернативный вариант того, что в «иудеохристианстве» описывается как «воскресение из мертвых». При этом сравнении фронтир пролегает уже не между «зародышами» и «зомби», а между силами, которые делают ставку на апофатику грядущего, и силами, которые узнают в этой апофатике «хорошо забытое старое». ]. Парадоксально, но связать бытие и инфраструктуру, вечно вчерашнего бога и бога, опоздавшего к творению, микробов и Иалдобаофа удалось только вирусу под названием «COVID-19-SARS». Это означает, что не только постгностицизм, но и философия с примкнувшим к ней обществознанием рано или поздно должны превратиться в область всеобщей вирусологии всего.

Вирус не был поводом для тревоги. Скорее он был способом ее измерить, а также «звонком», тревожным зуммером, с помощью которого эта тревога была объявлена.

Случилось так, что эта полуучебная тревога перевела планету в экстренный режим. Тем самым вирус с сомнительным онтологическим статусом приобрел неоспоримую политическую субъектность. Потеснив гегемонов, он стал главным сувереном миропорядка. И даже если другие суверены миропорядка, в ожидании неизвестных нам ударов, прикрылись вирусом, новый вирус для них больше, чем оболочка.