«Македонские легенды» Византии

Но завтра, когда обстоятельства изменятся, таким ли уж лояльным останется Римский епископ? Вопрос, конечно, риторический. С учетом же того, что папа уже более 100 лет все более и более тяготел к союзу с Западным императором, чем к восстановению прежней близости с Константинополем, церковный вопрос относительно Болгарии очень быстро и легко мог трансформироваться уже в сугубо политическую проблему. Утрачивать же влиние Византии на Болгарию Македонянину совершенно не хотелось – он прекрасно понимал всю важность этой страны для своей державы.

А потому император решил осторожно и незаметно «переиграть партию», вызвав из небытия униженного и лишенного всех прав св. Фотия.

Судьба опального патриарха первое время после Собора 869—870 гг. была печальна: его сослали в Стенос, где располагалось много монастырей, и держали на положении государственного преступника. Даже он, мужественный и хара?ктерный человек, писал в одном из писем друзьям: «Не говорю о чем-либо ином, я требую просто, чтобы соблюдались в отношении меня права человека.

Я заточен, разлучен с родственниками, друзьями, слугами, у меня отнято всякое человеческое утешение. Моя жизнь хуже смерти». Однажды экспатриарх серьезно заболел, но тщетно в течение 30 дней просил пригласить к себе врача. Но, к разочарованию «игнатиан» и Византийского правительства, ни св. Фотий, ни его сторонники так и не приняли определений недавнего Собора, равно как и патриаршество св. Игнатия. Более того, ни один епископ, посвященный в сан св. Фотием, не признал нового патриарха.

Но теперь для них все изменилось. В 876 г. был отозван из ссылки св. Фотий, которому император предоставил для жительства Магнаврский дворец и поручил, как педагогу, воспитание своих детей. Для знающих людей, к которым следует отнести не только придворных сановников, но и столичный клир вместе с патриархом, это был не просто знак, а символ грядущих решительных изменений. Затем с разрешения василевса бывший патриарх организовал великолепную библиотеку и попутно открыл школу для обучения детей высших сановников.

А вскоре Василий I предпринял довольно рискованную комбинацию для снятия анафем со св. Фотия и его сторонников.

Разумеется, св. Фотий интересовал императора исключительно в качестве предстоятеля Восточной церкви. Но как вернуть св. Фотию ранее отобранное? – вот вопрос. А потому объективные обстоятельства вынуждали царя вновь отправить соответствующие запросы в Рим, к папе, ведь без него сделать это было невозможно.