Ангельская работа

 – Ты на неё посмотри – порхает как бабочка, счастлива, красива, успешна, и на него – обрюзг весь! – Лука брезгливо поморщился, – жизнь ему не мила. Егору нужно всего лишь кнопку отрастить. А ей семью создавать!

Апатия оживилась, она почувствовала низкие вибрации Ангела и придвинулась поближе.

– Что делать будем? – спросил Берт.

Лука закрыл глаза с глубоким выдохом. Он снова вернулся в своё гармоничное состояние. Ему нельзя допускать низших вибраций, ведь он проводник Любви Бога для Марты.

Апатия почувствовала перемены и отодвинулась.

Лука снова смотрел на экран, ещё раз пересмотрел пути Марты, её цели.

– Кажется, есть тут один вариант, – растянулся в довольной улыбке Ангел, мечтательно глядя на экран.

4

Берту не терпелось.

– Что лыбишься? Рассказывай свой вариант!

– Разворачивай свою картинку, – Лука кивнул на руки Берта, – покажи жизненный путь Егора.

Они растянули на полнеба карты жизней своих подопечных и замерли. Как же они раньше этого не поняли. Даже им не удаётся видеть весь Божественный замысел до конца.

Они почувствовали, что кто-то позади пыхтел, сопел и возился. Они взглянули друг на друга и обернулись.

– Лень и Апатия! Может, уйдёте уже? – крикнули Ангелы в один голос.

– Конечно, конечно! Только контрольную точку замерим. Мы уже знаем, на кого подсядем! – Лень тянулась звёздной линейкой к экранам.

– Ах вы! – взмахнули крыльями Ангелы.

– Ну и что ты сделаешь? – ехидным голосом проскрипела Апатия. – Тебе же вредить запрещено.

– Оставь их. Всё равно ведь не отстанут. Хорошо, что Горя нет, – сказал Берт.

– Ладно, давай посмотрим. Линия жизни у Марты смотри какая. Как радуга. Искрится, сияет, – довольно улыбался Лука. Он и сам сиял как радуга, особенно когда был доволен.

Берту иногда казалось, что его друг не Ангел, а Единорог.

– А откуда сияние идёт? И смотри, местами прерывается, сереет, что ли, – разглядывал линию Берт.

– Это Грусть. Но я кнопку включаю, и она сияет. Да и дедушка рядом часто бывает. Она его, правда, не видит, но любовь чувствует, – рассказывал Лука.

– Хорошо. А мой, сплошные тусклые краски.

– Чего? – Лука смотрел на друга круглыми глазами. Ему было и смешно от таких необычных слов, и грустно одновременно, потому что его лучший друг никак не мог найти связь с Егором, как ни старался.