Механики. В тылу врага

Ротвейлер рванул к Зинке первый, попутно сбив с ног замешкавшегося бойца, следом рванул и сам этот Семёныч.

– Походу, это тесть Рифа, – засмеялся Слива.

Мужик своими лапищами сграбастал дочку и прижал её к себе. Ротвейлер, которого зовут Пупс? Ротвейлер крутился рядом.

– А вон и сам зятёк пожаловал, – кивнул на входящего в зал Рифа, Туман.

– Пошли уже, – не выдержал я, и первым начал спускаться по лестнице вниз.

– И не вздумайте мне сломать там ещё что-нибудь, – обнимая Зину, крикнул Семёныч, попутно наблюдая, как бойцы, пыхтя и матерясь, выталкивают гружёную Газель.

– Здорово, мужики, – подойдя к нам, поприветствовал Риф.

– Тесть? – пожимая руку Рифа, кивнул я в сторону продолжавших обниматься, отца и дочки.

Мы пока стояли в сторонке, давая им время прийти в себя, Зина, вон, как и все бабы, тут же начала плакать.

– Ага. С меня магарыч, дружище, – сказал он, подошедшему к нам Казаку, – как всё прошло-то?

– Да нормально, правда, еле загрузили всё, – кивнул он на Газель, которую бойцы уже вытолкали из малого зала, – мужик – во! – Казак показал большой палец, – с ним тебе точно скучно не будет.

– Ну, и какой из них твой? – послышался голос.

Повернувшись на голос, увидели, как Семёныч стоит и, хитро прищурившись, смотрит на нас.

– Ой, здравствуйте, – спохватилась Зина, отлепляясь от своего отца.

– Иди, Риф, сдавайся, – негромко сказал Слива, – иначе он тут щас нас всех построит.

Это да, мне тоже так показалось, что этот мужик может, точно, бывший военный.

Ротвейлер, вон сидит рядом и не рыпается. И тут мы все охренели. Риф вытянулся по стойке смирно и, чеканя шаг, направился к стоящему отцу и дочке.

– Разрешите обратиться, товарищ главный корабельный старшина.

Вот же, млять, Риф ещё берет какой-то на свою башку нацепил и честь ему отдал.

Мужик тут же отстранился от дочки и, вытянувшись, сказал.

– Разрешаю.

– Старший мичман Коноваленко Алексей Владимирович, – представился Риф, – позывной Риф.

Я вот прям щас, вообще, первый раз услышал, как его зовут.

И звание у него, оказывается, есть.

– Прошу у вас руки вашей дочери, – чеканя каждое слово, выпалил Риф.

– Твой? – посмотрев на дочку, спросил старшина.

– Мой, – продолжая вытирать слёзы ответила Зина.

– Любишь его?

– Да.

– А ты её, старший мичман?

– Так точно, люблю! – снова рявкнул Риф.

– Благословляю, – заулыбался мужик и протянул Рифу руку.

Тот незамедлительно её пожал, и мужчины крепко обнялись.