Хранимая благодать

 – Она упряма, поскольку отказалась довериться своему брату, когда тот спросил, какими сведениями против собственного короля она располагает. Ей необходим человек, который контролировал бы ее, – таковы ваши собственные слова, Николас, не прикидывайтесь изумленным. И, наконец, ей случилось оказаться бесплодной. Это вам кажется трогательным?

– Конечно.

Макбейн усмехнулся:

– Я не завидую себе в качестве ее мужа, но буду обращаться с ней по-доброму. Полагаю, мы найдем способ не стоять друг у друга поперек дороги.

Лэрд налил вина в два серебряных кубка и вручил один Николасу. Каждый поднял свой в знак приветствия и залпом его осушил. Николас уже освоился с требованиями этикета в Нагорье и тут же рыгнул. Макбейн одобрительно кивнул.

– Итак, таково средство, благодаря которому вы будете наезжать сюда когда заблагорассудится?

Николас рассмеялся и немного погодя сказал:

– Мне придется попросить у вас несколько пледов. Не хотите же вы, чтобы что-нибудь случилось с вашей невестой?

– Я дам вам плед, и не один, Николас, – согласился Макбейн, – но мне хотелось бы видеть по меньшей мере три десятка всадников в качестве эскорта невесты, одетых в мои цвета.

Когда доберетесь до Стремительного ручья, вы их отпустите. Ступить на нашу землю будет разрешено только вам и вашей сестре.

– Я пошутил насчет пледов: о сестре позабочусь сам.

– Вы поступите так, как велю я, – оборвал его Макбейн.

Николас уступил, и лэрд переменил тему разговора:

– Сколько времени Джоанна пробыла замужем?

– Немногим больше трех лет.

Я знаю, ей не хочется выходить замуж еще раз, но ее чувства Джона не интересуют. Он держит ее в Лондоне под замком. Только мне и было позволено короткое свидание, причем в его присутствии. Как я уже говорил, все, что заботит его сейчас, – это бесконтрольное положение моей сестры.

Макбейн нахмурился, а Николас, напротив, улыбнулся:

– Вам не досаждает мысль, что вы оказались подарком, ниспосланным Джону за его молитвы?

Лэрд не оценил шутку.

– Я получу землю, и это единственное, что имеет значение.

Тут внимание Николаса привлек гигантский волкодав Макбейна, вбежавший в комнату. Это был настоящий лютый зверь с полосатой шерстью и темными глазами. Николас подумал, что собака весит, наверное, столько же, сколько он сам. Пес заметил незнакомца и издал низкое, угрожающее рычание, от которого у кого угодно волосы встали бы дыбом.

Макбейн что-то рявкнул по-гэльски, и его чудовищный любимчик тут же подошел к ноге и сел.