Замки

Но ссуда ведь и в самом деле была получена, не так ли? Господь наверняка простил мне мое прегрешение, ведь это по его воле я изменила цифры в счетах, в противном случае он не наградил бы меня способностями к математике. Верно, матушка? Сердцем я чувствую – он простил мне мой невинный обман.

– Обман? Я полагаю, это правильнее назвать воровством, – резко ответила мать-настоятельница.

– Отнюдь нет, матушка, – возразила Алесандра. – Воровство означает кражу, а я ничего не украла. Я просто внесла небольшие поправки.

По хмурому виду настоятельницы Алесандра поняла, что лучше не спорить и оставить в покое этот щекотливый вопрос ведения бухгалтерии.

– А что касается пожара… – начала настоятельница.

– Матушка, я уже выразила свои сожаления по поводу этого неприятного происшествия, – перешла в наступление Алесандра. Она поспешила уклониться от разговора, прежде чем мать-настоятельница вытащит на свет Божий очередное прегрешение.

– Я с полной серьезностью заявляю, что мне хотелось бы принять монашество.

– Дитя мое, ты даже не католичка.

– Я приму католичество, – с горячностью подхватила Алесандра.

Повисло тягостное молчание. Наконец мать-настоятельница подалась вперед. При ее движении скрипнул стул.

– Посмотри мне в глаза, – приказала она.

С минуту помолчав, она окинула пристальным взглядом воспитанницу.

– Я понимаю твое волнение. Обещаю тебе, – сказала она умиротворяющим шепотом, – заботиться о могиле твоей матери. Если со мной что-нибудь случится, за ней будут ухаживать сестра Джастина или сестра Рэчел.

Алесандра залилась слезами.

– Я не могу оставить ее.

Настоятельница тяжело поднялась и подошла к плачущей девушке; положив старческую руку ей на плечо, она принялась увещевать принцессу:

– Ты и не оставляешь ее. Она всегда будет в твоем сердце. Твоя мать желала видеть твою будущую жизнь благополучной и счастливой.

Из глаз Алесандры хлынули слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони.

– Я совсем не знаю герцога Уильямширского, матушка. Я видела его один раз в жизни и даже не помню его в лицо. Я не знаю, что ждет меня в его семье. Вряд ли я ему нужна! Я не хочу никому быть обузой. Умоляю, позвольте мне остаться в монастыре.

– Алесандра, ты ошибаешься, считая, что у меня есть выбор. Это совершенно не так. Мой долг – выполнить приказ твоего опекуна.