Тайна

Они уже почти подошли к лестнице, ведущей вниз, в Большой зал, когда Фрэнсис Кэтрин вновь прижалась к груди мужа и прошептала:

– Твой двоюродный брат Стивен сказал мне однажды, что, когда Йан сердится, его суровое лицо способно остановить биение человеческого сердца. Нам и в самом деле надо сильно постараться, чтобы не рассердить его, да, Патрик?

Патрик не рассмеялся только потому, что вопрос этот был задан с невероятной серьезностью.

– Фрэнсис Кэтрин, твои страхи совершенно беспочвенны. С ними надо что-то делать.

Она схватила его за руку.

– Потом… потом придумаем, что с ними делать. Но сейчас просто пообещай мне не сердить его.

– Ладно, – вздохнул Патрик. – Мы не будем сердить Йана.

Она тотчас же выпустила его руку. Патрик укоризненно покачал головой и решил, что, как только Фрэнсис Кэтрин почувствует себя лучше, надо будет и в самом деле найти способ помочь ей избавиться от этого глупого страха, а заодно и поговорить со Стивеном. При первом же удобном случае он отведет двоюродного брата в сторонку и потребует, чтобы тот перестал рассказывать женщинам всякие возмутительные басни.

Йана легко было сделать героем подобных легенд. Он нечасто вступал в разговоры с женщинами за исключением тех редких случаев, когда как лэрд клана вынужден был отдавать им какие-либо особые распоряжения. Его резкие манеры зачастую расценивали как проявление гнева. Стивен знал, что большинство женщин при встрече с Йаном трепещут от страха, и находил для себя весьма забавным подстегивать в них время от времени этот страх…

Йан стоял у камина – в гордом одиночестве, плотно скрестив руки на могучей груди.

Едва Фрэнсис Кэтрин увидела это лицо, как тут же споткнулась о ступеньку лестницы. Лишь в последнее мгновение Патрик успел протянуть руку и удержать ее за плечи.

Йан заметил ее страх, но решил, что девушка боится совета. Он повернулся лицом к старейшинам и дал Грэхему знак начинать заседание. Чем быстрее завершится эта схватка, тем скорее его невестка сможет обрести спокойствие.

Старейшины молча смотрели в сторону Фрэнсис Кэтрин. Их было пятеро, и за столом они располагались согласно их росту. Самый старый из них, Винсент, был также и самым низкорослым. Он сидел на противоположном от Грэхема конце стола. Между ними восседали Дункан, Джелфрид и Оуэн.

Волосы старейшин были убелены сединой, а всех их шрамов хватило бы на то, чтобы покрыть ими сверху донизу каменные стены замка.