Механики. Враг у ворот

Нашпиговали её хорошо, нам даже помогать не пришлось, хотя эту картину, я думаю, мало кто из наших видел, все в небо по птицам стреляли.

Вот ещё две птицы пикируют на вышку, гномы расстреляли одну из них, и она уже, скорее всего, будучи мёртвой, со всей своей дури врезалась в эту вышку. А хорошая конструкция, вышка даже не покачнулась.

Еще несколько раз нам пришлось останавливаться и отстреливаться от атакующих нас птиц. Ещё одну мы сбили, две или три зацепили точно. Их тут дохрена этих птиц оказалось, откуда они только взялись.

Гномы тут же жались к нам, держа в руках свои топоры и колья. Кто-то из них зажимал уши своими руками от выстрелов. Мы во второй или третий раз уже вставали в круг и стреляли по птицам, а гномы были внутри этого круга. Они очень хорошо понимали, что на открытом пространстве мы их единственная защита от птиц. Вот ещё одна из них пикирует прямо на нас, а у меня, млять, патроны кончились, они есть, но я перезарядиться не успеваю.

– Няма, справа на два часа, – заорал я, отпуская автоматы и доставая коротыша.

Слива и Собровцы тут же развернулись в эту сторону. За какие-то доли секунды, прежде чем мы начали стрелять, я успел хорошо разглядеть эту птицу и седока на ней. Птица была очень большой. Не хочу врать, но думаю, метров 8 у неё размах крыльев точно был. Она прям пикировала на нас, поджав под себя крылья.

– Подпускаем ближе, – заорал Няма, вскинув пулемёт.

– Малыши, в сторону! – заорал Слива и рукой задвинул себе за спину троих гномов, которые были с нами, еще трое юркнули под ближайшее дерево.

– Огонь! – заорал Няма в тот момент, когда птица уже выдвинула шасси, вернее свои когти, пытаясь схватить ими кого-либо из нас. Я, кстати, успел-таки перезарядиться и буквально вдавил оба спусковых крючка, стараясь попасть в этого седока или пилота, хрен его знает, кто он там. Няма вцепился в пулемёт и, держа его у пояса, открыл огонь по птице. Собровцы короткими и злыми очередями так же стреляли по птице из калашей. Есть, когда до нас оставалось около 40 метров, я увидел, как пули влепились в седока, и его вынесло из седла с шеи птицы.

Он всё ещё держался за поводья и, когда его выкинуло из седла, он дёрнул птицу. Она тут же кувыркнулась налево и, увидав землю, попыталась набрать высоту, но ей не хватило высоты, и левым же крылом она зацепила почву и с диким криком буквально впечаталась в землю.

Тут сзади меня раздался свист, и кто-то сильно дёрнул меня сзади за разгрузку. Резко развернувшись, я увидел гнома.