Игра слов

Ну кого я обманываю, даже если я ничего не найду, я знаю, что он спустил своих помойных псов на мои поиски. На всякий случай устанавливаю блокатор сигнала на свой телефон, чтобы меня невозможно было отследить. Ввожу своё имя и ничего нового не нахожу, как, впрочем, не нахожу никакой информации обо мне. Он обо всем позаботился ещё пару лет назад, когда заточил меня у себя в клетке. Позаботился, чтобы люди с кем я училась и была знакома ни при каких условиях и попытках не смогли меня найти. Ввожу его имя и всплывает куча статей и множество публикацией с его надменной рожей.

Адам Браун все в нем зловещее. Даже его одежда и поза. А ведь если вспомнить, как я первый раз его увидела, щеки залились румянцем, ладошки вспотели, и я …сжимала медальон. Я безумно нервничала, когда увидела его на лестнице у своего колледжа. Он был красив, безупречно одет и держался очень уверенно. Помню, как мы флиртовали с ним. Наши отношения достаточно быстро завертелись. Он покорил меня своим напором, своим мужским началом. Рядом с ним мне хотелось быть самой собой, быть слабой.

Он был моим всем.

Вижу парочку новых статей датированной датой несколько дней назад. На фото он, как и всегда с новой юбкой, что не удивительно, так было всегда спустя той роковой ночи. На фото он улыбается, а в глазах читается гнев. По крайней мере, пару дней назад он был в городе, значит, никакой информации у него обо мне пока нет. Я буду молиться каждый день, о том, чтобы он позабыл меня и никогда не нашёл, все же любят сказки, правда?

Выключаю мобильный, укладываюсь в постель и проваливаюсь в сон.

Чувствую, как над моим телом что-то возвышается, кто-то спускает одеяло мне в ноги, кожа покрывается мурашками, и тело пробивает озноб. Распахиваю глаза, и мой взгляд устремляется в его бездушный взор. На его лице появляется оскал, как и всегда, когда он пришёл меня отметить или наказать. Он резко наклоняется и шепчет мне в ухо:

– Ты думала, что я тебя не найду? Я найду тебя всегда и везде, куда бы ты ни спряталась.

– Адам…– пытаюсь вымолвить хоть ещё одно слово, но он перекрыл мне кислород своей грубой рукой.

– Молчать шлюха! Ты моя! Слышишь? Никто и никогда к тебе не притронется! Ты слышишь меня?!-орет он что есть мочи.

Его рука все еще неистово сжимает мое горло, когда он снова прижимает мою голову к кровати. Воздух покидает мои легкие, в глазах неумолимо темнеет. Я закрываю их и думаю о своей матери и отце. Надеюсь, на небесах они не возненавидят меня за то, что я сдалась.