Неукротимое пламя

Я почти физически ощущаю, как он прожигает меня своим взглядом, но съеживаться не собираюсь. Мне начинает казаться, что Камиэль – обычный гопник-переросток. Какая жалость.

Меня снова дергают за ухо:

– Псс. Эмберли. Не стоит ставить под сомнения действия серафима.

– А я ставлю под сомнения действия не всемогущего серафима. Мне непонятны мотивы моего отца. – Фраза горчит у меня на языке. Фу.

Похоже, серафим тоже не в восторге от подобного обращения. Он хмурится, и его без того бледное лицо становится совсем бесцветным.

Он не хочет отвечать на мои вопросы, ладно. Это его выбор. Но и я не обязана играть в эти игры.

Развернувшись на пятках, хватаю Стила за руку и тащу его обратно в направлении резиденции старейшин. Он сразу поддается и кивает, показывая, что поддержит любое мое решение. И это… приятно.

– Стой, – кричит нам в спины Камиэль. Но я игнорирую его приказ.

Стил смотрит через плечо. Когда он снова смотрит перед собой, брови его чуть приподняты.

– Готовься, – шепчет он.

Я не понимаю, что он имеет в виду, пока мощный порыв ветра не сдувает волосы вперед так, что некоторые пряди полностью закрывают мне обзор, а в спину не прилетает горстка колючего песка. С глухим, сотрясающим стуком землю, серафим приземляется перед нами на корточки, загораживая путь. Сжав руки в кулаки, он встает перед нами в полный восьмифутовый рост. По костяшкам его пальцев и предплечьям пробегает бело-голубое пламя. За спиной раскрываются все шесть крыльев.

Я напугана, но не показываю этого.

– Я сказал стоять. – Его голос низкий и обманчиво спокойный.

Почувствовав угрозу, Стил, стоящий рядом со мной, напрягается. Диньк нарезает круги над нашими головами, осыпая нас снопами мелких искр. Спину в месте появления крыльев снова покалывает. Чем дольше продолжается этот конфликт, тем больше я уверена, что моя сила вырвется на свободу здесь, в мире смертных.

– Отойди, – предупреждаю я Стила и снимаю куртку, чтобы не порвать ее. К счастью, на мне сегодня майка с очень низкой спиной.

Парень отходит на безопасное расстояние, и я даю волю пламени, растущему внутри меня. Крылья вырываются на свободу. Я широко расправляю их, вставая в ту же позу, что и Камиэль. Моя пара против его трех.

Губы серафима немного приоткрываются, пока взгляд скользит от конца одного моего золотистого крыла к другому.