Преступный сюжет в русской литературе

Так, в поэме «Современники» (1878) один из героев «первоначального накопления капитала» (Зацепа), вдруг «раскаявшийся» во время обильного распития спиртных напитков, признается:

Я – вор! Я – рыцарь шайки той

Из всех племен, наречий, наций

Что исповедует разбой

Под видом честных спекуляций!

Где сплошь да рядом – видит Бог!

Лежат в основе состоянья

Два-три фальшивых завещанья,

Убийство, кража и поджог.

Где позабудь покой и сон,

Добычу зорко карауля,

Где в результате – миллион

Или коническая пуля!

……………………………………….

Зацепа рвал рубашку с шеи

И истерически рыдал…

Не правда ли, как это напоминает и наши «родные», совсем недавние «лихие» 90-е годы с их знаменитыми финансовыми аферами, вплоть до таких же известных бандитских войн?

Один из его собутыльников и таких же «предпринимателей» успокаивает «раскаявшегося грешника» тем, что все так поступают: таковы правила:

На миллион согреша,

На миллиарды тоскует!

То-то святая душа!

……………………………

Бедный Зацепа – поэт,

Горе его – непрактичность,

Мы оправданье найдем!

Ныне твердит и бородка:

«Американский прием»,

«Великорусская сметка!»

Грош у новейших господ

Выше стыда и закона;

Нынче тоскует лишь тот,

Кто не украл миллиона.

Бредит Америкой Русь,

К ней тяготится сердечно…

Что ни попало – тащат,

«Наш идеал, – говорит, –

Заатлантический брат:

Бог его – тоже ведь доллар!..»

И опять-таки как это нам знакомо (и не только по упомянутым 90-м, но уже и двухтысячным годам уже XX века) хотя бы по переплетению экономических и коррупционных преступлений, совершенных, например (как известно из СМИ), «неподкупными» должностными лицами, в том числе и находящимися во властных структурах:

Завидуешь доблестям мужа,

Что несколько раз устоял

И, плутни других обнаружа,

Копеечки сам не украл?

Гонитель воров беспощадный,

Блистающий честностью муж

Ждет случая хапнуть громадный,

Приличный амбиции куш!

Дождется – и маску смиренья

Цинически сбросит с лица

Утешься! Блаженство паденья –

Конечная цель мудреца!.

Дело, разумеется, заключается вовсе не в том, что поэт предвидел наступление таких событий в России через полтораста лет, а в едва ли не неизбежной цикличности истории и повторении ее крутых поворотов в определенные времена, в том, что, согласно «ходульному» изречению, увы, «история ничему не учит».

И. С. Тургенев

Тургенев И. С.