Механики. Запах свободы

Или тут ещё среди этого десанта есть неадекватные бабы?

Вон вижу, как Котлета бьёт каким-то поленом сзади по ногам четырёхрукому, как на него прыгают Мамуля с Одуваном и они его втроём урабатывают меньше чем за двадцать секунд. Только ножи Мушкетёров в воздухе мелькают, есть, добили.

– Принцесса, принцесса – заорал кто-то из кустов.

Итить, не всех походу ещё добили. Эти уроды тоже по лесу рассосались. И в ту же секунду эти кусты сначала подстригли из автомата, потом из помпы, это Котлета всадил туда несколько выстрелов, а потом Мамуля бросил в кусты гранату, я даже не пригибался.

Просто бум и всё. Взрыв, кровь и куски тела Архи.

Принцесса? Баба, которую я только что грохнул принцесса? Она так и лежит у меня под ногами. Меч вон её рядом валяется, пох, мне он не нужен. Походу точно тёлка какой-то шишки из их мира или с какого они там болота. А нечего своих дочурок отпускать куда не надо. Ишь, повоевать захотела. И если чё, она сама на мой нож нарвалась, да пох, пинаю её ещё раз.

Злой я, очень. А баба не баба, мне всё равно, она меня порубить хотела.

Кручусь на месте с ножом в руках, придурок-то. Вот мой калаш, хватаю его. Вроде цел. Только на складывающимся прикладе борозда от меча этой пришлёпнутой.

Собровцы уже мочат двоих Архи, показывая им приёмы из рукопашки. Да уж, Архи я имею ввиду, вам до наших Клёпой с Колючим, как до луны, если она тут есть.

Вон Клёпа стоит уже с помпой в руке и стреляет в спину сразу двум четырёхруким, к нему присоединяется Хас, следом Ган, тоже кого-то добивают и расстреливают.

Как ни странно, по этому катеру около которого я был никто не стреляет, он так и висит над землёй. Слива, стоя на колене, стреляет куда-то в сторону.

И тут я увидел рожу, знакомую. Из-за дерева показалось лицо человека и узнав его, я мгновенно заорал на весь лес тыча туда рукой.

– Пацаны, вон за тем деревом хрен, который зарезал Паштета.

Заорал я громко и меня услышали очень многие. Это точно был он, короткая стрижка, чуть раскосые глаза, одно ухо оттопырено.

Это он, сто процентов. Перед глазами промелькнула картина, когда он перерезал горло нашему Паштету на катере. Надо же, опять к нам прилетел, бессмертный? Зря я, наверное, заорал, так как мне показалось, что вся стрельба в лесу на некоторое время стихла и тут громкий крик, даже вопль Котлеты.

– Живьём брать падлу.

Я аж присел от картины, которую увидел дальше. Со всех сторон к этому дереву ломанулись пацаны.